-Я хочу выкупить!
Демид покачнулся, пытаясь разглядеть говорившего, на лице читалось полное недоумение.
А Люб уже поднимался по ступеням помоста, неся в руке увесистый , кожаный кошель.
Поднявшись туровец бросил мешок с серебром в руки воеводы, а тот не веря в происходящее чуть было не уронил виру. Но вовремя спохватился.
Толпа гудела, но дело было сделано, все было по закону. Теперь Демид стал собственностью Люба туровского. Любава прижалась к Светозаре и жарко шептала ей в ухо слова благодарности.
-Спасибо Княженка! Век не забуду! На всю жизнь я теперь твоя холопка! До смерти служить тебе стану!
-Не моя! Вон твой хозяин, брата через толпу ведет! Ему должны! Вдвоем четыре сотни быстрее отработаете! Поедешь со мною и братом в туровскую вотчину!
-Поеду-поеду! Хоть пешком пойду! Кабы не ты, срубили бы сегодня его дурную головушку. Только о тебе и Любе молится богам буду!
Спускаясь с крыши клети, Светозара размышляла, что в одной они с Любавой упряжке. Обе за любовь к родным своей свободой расплатились.
Глава 6. По кочкам, да лесочкам
Они были в пути уже несколько седьмиц. Светозару везли к немощному или проклятому жениху, что из этого правда девушка не знала. Может и то и другое? Потому и уродлив, что проклят? Не было ни откупа невесты, с шутками да прибауткам. Не было пира прощального, да напутствия родительского. Не было посиделок с девками.
Единственное, что она сделала, это поклонилась и простилась с чурами на капище. Теперь они не берегли ее, теперь до самого прибытия в новый дом, девушка была беззащитна.
А когда приедет к жениху, там и проведут обряд принятия в род и станут ее другие чуры, да боги охранять. Те что новой семье благоволят. Кому муж кланяется и защиты просит.
По обычаю должны ее накрыть одеялом с головой, да так и везти до самого туровского княжества, чтобы злые духи не видели Светозару и дурного не могли сделать. Но княжич решил, что за два месяца задохнется она под покрывалом и как только отъехали от дома, в полудне пути, приказал его снять.
Воевода его возмущался, мол обычаи нарушать нельзя, но смирился. Дорога предстояла долгая, лишь к осени доберутся. Неужели в ближних землях невесту сыскать не могли?
***
Перед отъездом Светозаре дозволили попрощаться с Божедарой. Сестра была заперта в тесной комнатенке с одной лишь узкой лавкой.
Волосы мать ей остригла, в знак позора, теперь они доходили лишь до плеч, Как жаль было толстую косу княжны!
Светозара аккуратно присела на лавку рядом и обняла девушку за плечи.
-Больше и не свидимся никогда! Завтра увезут меня к постылому.
По щеке княженки скатилась слеза. Божедара молчала и смотрела в стену.
-Что с Демидом?…
-Выкупил в холопы туровский кметь…
Подробности Светозара рассказывать не стала. Сестра заплакала закрыв лицо ладонями.
-И с ним не свижусь … Скажи ему, что тяжелая я!
Светозару прошиб озноб. Нет, никогда она не скажет сотнику этого! Натворит еще глупостей! Сбежит, поймают и тогда точно казнят. Вот выкупит вольную, тогда может быть.
-И меня прости, что за мои дела, тобою откупились!
-Не держу на тебя зла, люблю тебя!
Дочки князя обнялись, но долго им поговорить не дала княгиня, выпроводив Светозару к себе.
Тем же вечером Княженка сидела на завалинке терема, когда к ней подбежал Мир и стал тянуть за собою, поскуливая.
То что она нашла Любаву на скотном дворе привязанную к жерди и по щиколотки утопающюю в навозной жиже, повергло ее в ужас.
Мухи и слепни уже так искусали девушку, что лицо было похоже на шар, лишь щелки глаз немного виднелись. Чьих это рук дело , можно было не спрашивать. Княгине стало известно, о причастности теремницы к позору ее дочери.
Насилу Светозара справилась с тяжестью девушки. Лишь с помощью пса удалось ей дотащить Любаву до сеновала , а там уж всю ночь отпаивала отваром, да делала примочки из целебных трав.
Да благодарила Мира, что помог, показал.
Отца, забрать девушку с собою, чернавкою, уговорить вышло быстро. Князь и сам понимал на дворе житья ей не станет.***
Сегодня девушки готовили у костра густую похлебку, к радости туровских дружинников. Мужчины то и дело подходили поближе к костру и пытались заглянуть в котел, украдкой облизываясь.
Мир дремал рядом, изредка поднимая голову и лениво оглядываясь на докучающих ему насекомых.
Вдруг как из под земли перед Светозарой объявился княжич Мстислав. Он не заговаривал с девушкой ни разу, как они пустились в дорогу. Голубая рубаха-косоворотка была ему очень к лицу. Черные кудри падали на лоб, удерживаемые лишь кожаным очельем, а в глазах отражались язычки огня от костра.