-Хочешь не хочешь, а чему быть, того не миновать! Уходи Светозара. Позову, как нужна будешь.
Девушке пришлось смирится, ей не хотелось оставлять парня с ведьмой одного. Отчего же он так на нее осерчал, что гонит? Она и не таких больных видала и помогала. Крови и ран не боится и не брезгует!
Весь день из трубы избы валил черный, вонючий дым. То крики, то звериный рык доносились до слуха Светозары. Что такое страшное происходило внутри? Сердце сжималось от неизвестности.
Мстислав же мерил поляну шагами вдоль и поперек. Он не говорил с девушкой, лишь к вечеру сел около нее и взяв за руку, начал выводить пальцами узоры на маленькой ладошке.
И так от его прикосновений стало жарко, нестерпимо сладко. Но руки Светозара не отняла. Тревога съедала их души.
Остальные же кмети спали под навесом, завалившись в сено, последние сутки выдались тяжелыми для людей.
И вот наконец в сумерках на крыльце показалась Марьяна. Уставшая и осунувшаяся она поманила их рукой.
Люб лежал на лавке и спал. Дыхание его было ровным, спокойным. Выглядел кметь отлично, щеки алели румянцем, а от самого исходила сила и жизнь. Мстислав облегченно вздохнул.
-Сильна ты.
-Сильна. А ты закинь его на печь, ему тепло нужно, утром только очнется. Светозара не сочти за обиду. Но легла бы рядом, следить за ним нужно, жарко ему будет, нельзя давать раскрыться.
Казалось Марьяне все нипочем. Ничего не не удивляет и не смущает. Никого она не боится.
Провести ночь на одной печи с молодцем, хоть и спящим, дело было зазорным. Но немного поразмыслив, Светозара все же согласилась.
Должна же она была ему добром отплатить, хоть и гнал он ее от себя. А ежели очнется и сызнова начнет? Ну что ж, завтра и спросит, чем ему так не угодила.
Так они и остались втроем в избушке, остальных ведунья выпроводила ночевать под навес, хоть Мстислав и желал остаться.
Марьяна топила печь, а Светозара на этой печи укутывала Люба, который то и дело успевал высунуть ногу или руку из под меховой шкуры.
Парень что-то бормотал во сне, пушистые ресницы подрагивали, а губы изгибались в улыбке. Все же он умудрился схватить княженку за косу и притянув к себе, уткнулся носом в ключицу, на этом угомонился и равномерно задышал, крепко уснув.
Светозара провела по обветренным губам пальцем, девушка прекрасно помнила их сладкий вкус. Сейчас же боролась с искушением, хоть мимолетно, припасть к ним.
Да что же с ней?! Совсем разума лишилась? То княжич Мстислав из головы не идет, то кметя целовать желает. А где-то ждет ее суженый, будущий муж. Вот о нем и нужно думать!
***За окном была глубокая ночь, лишь звезды заглядывали в оконце, оставляя немного света. Люб спал рядом, по свойски обнимая девушку за талию и нежно прижимал к себе. И ей это нравилось, нравилось находиться в его объятиях. Снова. Она не сразу поняла, что ее разбудило.
Сдавленный шепот, девушка вся превратилась в слух. Сомнений не было, в дальнем углу избы, шептались Марьяна и Мстислав, но о чем , разобрать она не могла.
Затем возня и , как почудилось Светозаре, короткая борьба, сладкий и протяжный стон Марьяны, ритмичный скрип лавки, тяжелое дыхание княжича.
Сомнений, чем же они там занимались у девушки не осталось. Захотелось зажать уши руками, но Светозара побоялась выдать себя.
Опустив взгляд она увидела открытые глаза Люба. Он очень аккуратно поднес указательный палец к губам, тем самым призывая девушку молчать. А она и не думала шуметь.
Затем прижал к себе, поцеловав в лоб горячими губами и зажал ей уши ладонями.
Глава 8. Морена и злая невеста
По утру, Светозара встала до первых лучей солнца. Выскользнула из ласковых и теплых объятий Люба и направилась до ручья, по воду.
Девушка радовалась, что не пришлось встретится с ним утром взглядом, иначе она сгорела бы со стыда.
Мстислава в избе уже не было. Возможно это был сон? Чего с усталости и страха не привидится? Но нет, она очень хорошо помнила реакцию своего тела. Грудь окаменела, а внизу живота завязался тугой узел желания. Любовники были, как перед глазами.
Девушке так сильно было стыдно, будто это ее, услышал кто, крадче, за этим делом.
Когда же Светозара воротилась, на крыльце ее ждала разгневанная Марьяна. Щеки ее горели румянцем, глаза гневно сверкали. На голову она надела платок, из под которого торчал короткий и неровный хвостик волос, ее шикарная коса пропала.
Значит приходил все же княжич ночью в избу. Ведь именно он остриг волосы Марьяне. Раз берет девку в жены без сговора, сватовства, благословения родителей, по своему разумению, должен косу отрезать, таков устой. Плата за своеволие молодых, да и родители боле не смогут воспротивится их браку, ведь не девица больше Марьяна. Таким образом княжич показывал свое право на девушку.