— Ты за это ответишь, — прошипел маг, деактивируя заклинание и поднимаясь с пола.
— Да ну? — усмехнулся я. — Проваливай отсюда, фокусник, — я выразительно помахал перед его мордой тесаком. — Чтобы больше я тебя здесь не видел.
Маг, опытный маг, он сразу оценил мой потенциал, он сразу понял, что против моего плетения у него нет никаких шансов. Смерив еще раз меня ненавидящим взглядом, организм направился к выходу. Вот и ладушки, не хватало мне еще здесь кого-то убивать. А охрана у лапки не очень, даже не заметили подготовки фокусника к атаке, я сел за стол к изумленным моим вмешательством разумным и снова накинул на себя голубой туман. Ну привычка у меня такая, что в этом плохого? А впрочем, что взять с бездарей, не нюхавших порох погани? На пальцах у вас присутствуют стальные кольца, но толку с вас… Обычные наемники и выше своего потолка им в принципе не прыгнуть.
— Господа, леди, — я с усмешкой посмотрел на ошеломленных моим вмешательством наемников и белый плащ, — что ж вы так неудачно выбираете себе собеседников? Вот я, например, с теми, кто хочет меня убить, за один стол никогда не сяду. Оставьте меня, пожалуйста, наедине с моей старой знакомой, — я посмотрел на наемников. — Леди, Вы ведь помните меня. Если нет, то я напоминаю Вам свое имя, Чужак, так меня иногда зовут.
— Я прекрасно Вас помню, — раздался мелодичный голос из под капюшона. — Вы в которой раз спасаете меня. Господа, оставьте нас наедине. С Чужаком мне ничего грозить не может, не тогда, когда моим собеседником является опытнейший боевой маг и мастер меча.
Так много сказать, не сказав фактически ничего. Помнит меня — так это и ежу понятно, благодарна, доверяет мне, оценила мои способности, как в магии, так и во всем остальном. Подождав, когда последний наемник выйдет из-за стола я поставил полог молчания.
— Ну здравствуй, Илуэна из Дома Гвоздики, или как тебя там зовут на самом деле, — усмехнулся я. — Недавно мы расстались с тобой в Хораде, а ты опять решила попутешествовать. Тебе прошлых приключений не хватило на красивую попку, еще захотела? Так ты мне скажи, я мигом верну тебя на Барос, снова начнешь получать удовольствие в загоне для мяса, а иногда и в борделе. Продам тебя в почти хорошие руки, деньги нужны всем.
— Хозяин, Вы так милосердны, что мое сердце сейчас разорвется на мелкие части от счастья, — съехидничал капюшон. — Шутник, а почему ты не в лесах дальнего пограничья? В Хораде наров нет и замков Крия Баросского тоже.
Вот те пять, очередной кирпич свалился на голову Штирлица. Эльфа откинула капюшон, а откуда она знает одно из моих имен? Колись, красавица, как ты меня расшифровала.
— Я слышала балладу о дружбе, Шутник, — зайка положила свою ладошку на мою латную перчатку. — Трудно было ее не услышать, когда ее поют все менестрели и даже в этой гостинице. Ты не беспокойся, я никому об этом не скажу. Я помню, кто спас меня от ужасов Бароса.
— Как ты узнала?
— Все просто, Шутник. Я прекрасно знаю о проблемах, которые стояли перед Кенарой эл Лайнистиной, перед Домом Папоротника. Тебе зачем-то понадобилась эльфа, а после смерти Кенары ты отказался от меня и Нолиены из Дома Красной Розы. Ты отпустил нас, тебе мы стали не нужны. Ни один короткоухий не станет отказываться от наложниц-эльф, от тех, кто благодарен ему за спасение, за выкуп и вывоз с Бароса. Тебе нужна была эльфа для дела, а когда она умерла… Шутник, я сочувствую тебе, прими мои соболезнования. Твоя месть за жену восхитительна, только так и должен поступать мужчина. Кстати, спасибо тебе за прекрасное зрелище, развалины Восточного замка Крия просто великолепны. Ничего лучшего в своей жизни я не видела.
— Такая красивая и умная, да еще и обладающая аналитическим складом ума, — протянул я. — Кем ты работаешь во внешней разведке отшельников Мрачных гор? Только не говори мне, что ты обычная зайка, которая любит путешествовать и собирать слухи. Я в это не поверю.
— И правильно сделаешь, хозяин, — рассмеялась эльфа. — Меня действительно зовут Илуэна, я черенок Унесенного Ветром Листа в королевстве Мариена.
— То есть ты резидент разведки, там что постарше никого не было, ведь по существу ты девчонка?
— Зато легко могу принять местные нравы и обычаи. Жить не выделяясь. Мои старшие сородичи так не могут.
— Понятно, гибкая не закостеневшая психика ребенка может быть подвергнута изменению без всякого ущерба для личности. Насиловать себя не надо выполняя то, что окружающими воспринимается вполне естественно. А как же ты умудрилась попасть на Барос и вообще, почему ты так откровенна со мной? В прошлый раз ты упорно пыталась мне врать.