— Изменить пройденный путь — нет, но выбрать новый — вполне нам по силам.
— Считаешь, что он будет легче?
Илария дернула верхней губой, обнажив верхний ряд зубов. Ее глаза сверкнули, и она достаточно откровенно, как показалось лесному духу, ответила:
— Я верю, что он положит новое начало.
— А разве нам позволено делать выбор, демон? — поинтересовался Спирито.
Лицо Иларии изменилось: глаза стали больше, лоб — шире, исчезли волосы, возникли носогубные складки и аккуратная борода.
— У тебя есть дар видеть суть, бездушный, — удивился Ами. — Что ж, в нашем случае это лишний козырь в рукаве.
— Вопрос лишь в том, в чьей игре мы участвуем. Сможешь ответить на этот вопрос?
— Пока не могу. Но, будь уверен, эта игра вскоре станет открытым противостоянием. И ты сможешь сам выбрать, на чьей стороне будешь сражаться, — закончил Ами.
Зубчатая стена из белого туфа с южной стороны города закончилась огромными воротами, которые носили название Порта-аль-Арко. Укрепления здесь были значительно выше, чем в старой части, возведенной еще самими этрусками. Камень казался темнее обычного, а по уровню располагался чуть ниже, чем остальная часть стены, поскольку тут имелась значительная возвышенность, которую не стали приравнивать к общему уровню. По обеим сторонам и в центре арочного входа присутствовали скромные украшения — три базальтовые головы, которые, словно немые стражники, встречали всех входящих в город. В отличие от остальной крепостной стены и оставшихся ворот, носивших названия Каменные, Святой Феликс и Марколи, только Южные сохранили первоначальный вид и не претерпели особых изменений.
Деревянные створки оказались приоткрыты, словно Вольтерру покинули все жители, но входить в город до рассвета никто не осмелился. Даже Илария предложила повременить и развела костер, расположившись неподалеку от ворот под сенью огромных ветвистых вязов.
Каменные стены были покрыты темным мхом и корнями, которые, вырываясь из земли, ползли вверх, желая перебраться через препятствия и достигнуть улиц города.
Липо Дарди прошелся вдоль стены. Здесь пахло сыростью и гнилью. В глубоких щелях ползали мокрицы, а под корнями копошились огромные черви и слизни, в рытых ямах виднелись змеи.
Вернувшись обратно к воротам, маэстро уставился на главный лик над самым входом — молодое лицо, высокие скулы, острый нос, кудрявые волосы, перетянутые обручем, и огромные глаза.
— Древние боги продолжают следить за нами, — тяжело вздохнул Липо Дарди, взирая на мрачные образы. — И никакая новая вера не сотрет память о силе, которая продолжает дремать в сердцах потомков.
Рядом с маэстро оказался долговязый дух леса. Он тоже внимательно взглянул на потрепанные временем образы этрусских божеств.
— Это естественный процесс: уходит время одних и настает время других, — произнес Спирито.
— Я думал, с богами это происходит как-то иначе, — удивился маэстро.
Дух леса покачал головой:
— Все подчиняется изначальным законам Бытия. Даже вера человеческая.
Развернувшись на месте, он посмотрел вдаль, где возвышались стройные кипарисы, а за ними, утопая в зелени, тянулись изумрудные леса.
— Боги лишаются сил и голоса и становятся немыми созерцателями, — попытался объяснить Спирито, указывая на далекие просторы. — Но это не значит, что они мертвы. И это уж точно не значит, что они не способны вернуть себе утраченную власть.
Возвратившись к костру, Липо бросил взгляд на бледное лицо Вико. Ученик выглядел очень плохо: лишившись кисти правой руки, он потерял большое количество крови. Положение ухудшали и многочисленные укусы сколопендр, которые оказались весьма ядовиты. И хотя раны хорошенько обработали и прижгли особой печатью, опасность от неэффективного лечения все еще оставалась.
— На… выпей, станет полегче, — сказал Липо Дарди, протягивая ученику фляжку в кожаном чехле. — Фалернское лечит не только телесные, но и душевные раны во имя Господа.
— Спасибо, — произнес ученик. Сделал глоток, и его лицо окрасилось пунцовым. А после второго он закутался в походный плащ и, кажется, немного прикорнул.
— И что будем делать дальше? — обратился к Иларии маэстро. — Зайдем во врата и начнем рубить еретиков и подчиняющихся им чудовищ налево и направо⁈
Илария не ответила. Помешав похлебку, она осторожно попробовала и удовлетворенно кивнула.
— Так и будешь молчать?
— А тебе разве нужен мой ответ? — поинтересовался Ами.
— Конечно. Ты ведь у нас как никак проводник.
— Хм… Если я указываю вам путь, то какого черта ты остаешься глух к моим предостережениям?