— Где я? — сорвалось с губ ведьмы.
Старый промотор нахмурил брови. Опрашивать ведьму, тратя на это драгоценное время, ему совершенно не хотелось. Жаркое солнце сулило сегодня поистине испепеляющий день, а добираться до пригорода Неаполя, где он обосновался в имении старого друга, под палящим солнцем в его возрасте не просто утомительно, а смерти подобно. В связи с этим старик планировал закончить процесс до полудня и отбыть со спокойной душой в свои покои.
Но на все, как говорится, воля Божья!
— Назовите свое имя, — обратился к обвиняемой инквизитор.
Женщина тяжело вздохнула. Сначала покачала головой, а потом неуверенно произнесла:
— Эсми… Эсми… смиральда… наверное…
— Француженка? — удивился инквизитор, прислушиваясь к странному говору.
Промотор заскрипел остатками зубов, обхватив четки, что висели у него на поясе. Дело принимало никому не нужный оборот. Чужестранка хоть и подчинялась католической церкви, но суд над ней здесь, в Неаполе, являлся прямым нарушением союзных договоренностей двух епархий.
— Не знаю, — тихо ответила подсудимая.
Инквизитор прислушался, пытаясь уловить французский акцент. Но вместо этого услышал чистый неаполитанский диалект с привычными двойными гласными и глотанием окончаний. Неужели и здесь крылся обман?
— Повторяю свой вопрос: откуда вы родом? — уточнил инквизитор.
Взгляд женщины сделался усталым. Вместо ответа она закрыла глаза и обратилась с просьбой:
— Прошу, дайте мне воды.
Промотор сморщил недовольное лицо, но инквизитор подал знак стражнику, и тот протянул подсудимой глиняный горшок. Женщина, словно очнулась ото сна, открыла глаза и вздрогнула. Но быстро осознала, что ей пытаются помочь, и стала жадно пить, пытаясь утолить невероятную жажду.
— Вам лучше? — осведомился промотор.
Женщина кивнула:
— Спасибо. Я словно заново родилась.
Инквизитор задумчиво побарабанил пальцами по столу. Ослепляющие лучи солнца проникли в зал, осветив бледное лицо ведьмы. Промотор недовольно скривился: подсудимая вызывала у него явное отвращение. Это же надо так испортить ему день… а еще это странное имя… Ну откуда здесь взяться родительнице змей[2]? И что с этим всем делать? Теперь придется дожидаться вечерней прохлады в местных садах близ Поццуоли или посетить термы. Впрочем, от последнего промотор решил отказаться, вспомнив о разыгравшейся намедни подагре.
— Какое место вы считаете своей родиной? — перефразировал свой вопрос инквизитор.
Обвиняемая попыталась привстать, но тут же повалилась обратно на скамью. Сил у нее хватило лишь на то, чтобы покачать головой.
Промотор понял, что в данной ситуации надежда лишь на него, иначе допрос может длиться невозможно долго и сдвинуть следующие процессы.
В арсенале святой инквизиции имелось достаточно способов доказать подлинную личину этой особы. И не столь важно, француженка она или нет. Так почему бы ими не воспользоваться⁈
— Что же вы прикажете с вами делать? — уточнил инквизитор, заранее зная ответ.
— Предлагаю провести проверку и тем самым определить принадлежность подсудимой без всяких лишних вопросов, — вмешался в разговор промотор.
Инквизитор, важно надув щеки, словно болотная жаба, выдохнул и с неохотой уточнил:
— Испытание водой, я так полагаю?
Ему так же, как и всем присутствующим, не хотелось тратить день на пребывание в душном зале, даже если слуга будет обмахивать его гигантским веером с тройным усердием.
Заметив реакцию уважаемого всеми инквизитора Гарди, промотор хитро сощурился и, улыбнувшись, предложил иной способ решения возникшей проблемы:
— Мне кажется, что Господь не рекомендует нам покидать здание и, уподобляясь Дьяволу, жариться на огненной сковородке. Давайте просто уточним вес нашей подсудимой, и все сразу станет яснее ясного.
На лице инквизитора возникло заметное облегчение. Промотор совершил едва заметный поклон. При иных обстоятельствах он не без удовольствия посмотрел бы на то, как подсудимая пытается выбраться из ледяной воды, чтобы спасти свое греховное тело, а не душу. Ведь только те, кто тонул, освобождался от всех обвинений и получал возможность быть похороненным как подобает доброму католику.
— Прошу охрану внести Ведьмины весы! — произнес инквизитор.
Зал вновь оживился. Подобные процедуры проводились и раньше, но не в церковных стенах, конечно, а в ратуше при всеобщем созерцании. Впрочем, любое испытание, которое должна была пройти потенциальная ведьма, вызывало у толпы живой интерес.