Инквизитор подпрыгнул на месте и, расставив руки в стороны, коршуном навис над столом.
— А вы еще кто такие⁈
Вместо ответа скуластый махнул рукой — тучное тело инквизитора взмыло вверх и, отпружинив от стола словно мячик, скатилось вниз по ступеням. Стражники тут же кинулись навстречу непрошеным гостям. Но даже острые алебарды не помогли им справиться с теми, кто так нагло прервал судебный процесс, что запрещалось делать даже представителям высокой знати.
Скуластый прошел вдоль рядов. Выставил вперед плечо, а потом резко развернул корпус, будто метатель молота. Невидимая стена, в которую уперлись стражи, поглотила их и разметала в стороны. Послышались глухие удары о стену и пол.
В зале началась паника. Люди покидали свои места, перепрыгивая через скамьи и стремясь как можно быстрее покинуть зал правосудия. Кто-то, решив найти более короткий путь к свободе, выпрыгивал в окно, но многие просто падали ниц и с криками забивались в щели, словно тараканы.
— Жалкие членистоногие! — недовольно выругался скуластый, переступая через женщину в чепце, что выставила на всеобщее обозрение свой огромный зад.
Рыжеволосый юноша устремился к ведьме. Приподнял ее, закинул себе на плечо и быстрым шагом направился к выходу. А вот у скуластого оставалось еще одно неоконченное дело.
Промотор, наблюдая за происходящим, быстро перебирал четки, пытаясь при этом вспомнить слова самой важной, по его мнению, молитвы Memorare, потому как считал, что святой Бернар уж точно защитит его от дьявольского племени.
Скуластый приблизился к промотору и острым взглядом уставился на старика.
— Сегодня невероятно жаркий день, синьор, — произнес незнакомец.
Промотор кивнул, а потом внезапно покачал головой. Возможно, это был нервный тик, но, скорее всего, все дело было в том, что луч солнца ослепил его, заставив зажмуриться и отвернуться.
— Чем же вам не угодили местные термы? Думаю, вашу рану никто и не заметил бы… — продолжил разговор гость.
Опять кивок. Неосознанный. Только теперь обвинитель понял, о чем идет речь, и от удивления приоткрыл рот. Вот они — происки Сатаны! Незнакомец не просто залез к нему в голову, а знатно покопался там, словно у себя дома.
— Кто вы? — пролепетал промотор. Слова молитвы сами собой сорвались с языка: — Sub tuum praesidium confugimus, sancta…
Скуластый улыбнулся:
— Разве что она поспособствует вашему скорейшему отбытию в ад!
Оттянув широкий рукав, незнакомец обнажил запястье, на котором виднелся странный механизм с множеством шестеренок и пружин. Покрутив завод, он перевел стрелки на синем циферблате. Немного помедлил, улыбнулся. А потом резко хлопнул в ладоши.
Наполненные страхом глаза промотора наполнились кровью. Он быстро замотал головой, схватившись за грудь в области сердца. Следом произошло невероятное: старое, сгорбленное тело изогнулось в причудливую форму, словно кочерга, и распалось на части.
Скуластый улыбнулся еще раз, пригладил правый ус и как ни в чем не бывало покинул зал правосудия.
[1] Член общества, который помогает инквизитору в роли прокурора.
[2] Название французов в простонародье.
[3] Примерно пятьдесят килограммов.
Глава 2
Глава 2. Врата
Катерина сидела возле костра и отрешенно взирала на танцующие лепестки пламени, что с жадностью пожирали сухие ветки, заставляя их медленно осыпаться серой пылью. Слышался треск и шипение сгорающих листьев — звук отвлекал ее от громких споров, что вел маэстро Липо с женщиной, которая представилась его супругой.
— Ты убил Белого монаха, нарушив договор Противоборствующего союза! Да что ты о себе возомнил⁈ — повысил голос Дарди.
Отчего-то он обращался к ней будто к мужчине. Но Катерина списала это на внешнюю напряженность и усталость старого фехтовальщика.
Женщина стояла возле костра и кончиком ножа счищала из-под ногтей грязь. По внешнему виду было понятно, что она не особо сильно вовлечена в эту беседу и не намерена оправдываться перед своим супругом.
— Если ты помнишь, на кону стояла твоя жизнь, дорогой.
— Моя жизнь⁈
— Именно. Я дала тебе шанс самому решить эту проблему. Но, как оказалось, кишка у тебя тонка противостоять святому злу.
— Да что ты такое говоришь⁈ — Липо сверкнул очами.
— А разве ты еще не понял? Сила, которая позволила противиться магии ордена Привратников, — это мой скромный дар в копилку нашего общего дела.
Маэстро замолчал. Растерянно посмотрел по сторонам, а потом осторожно сказал:
— Но ведь ты был мертв!
Женщина провела по шее ножом — возникший кровавый след окрасил кожу алым. Высунув язык, она закрыла глаза, изобразив убиенного. А следом за этой эмоцией на лице появилась улыбка, которая превратилась в хищный оскал. Липо недовольно поморщился. «Демоны не умеют испытывать радость!» — вспомнил он старую поговорку учителя Фирха.