Саша посмотрел на жену и он не узнал ее. Ее взгляд. Он был полон ужаса и непонимания.
— Что... — у нее пропал дар речи от шока.
— Я не знаю, кто ты, но ты мешаешь мне с женой отдыхать. Если не уйдешь, вызову полицию! — серьезно сказал Константин, надевая шляпу.
— Пошел вон! — вскрикнула Ника.
— Что? Ника, хорош прикалываться! Потом все объяснишь. Если это шутка, то это самая хреновая твоя шутка. Собирай...
Саша осекся на полуслове от внезапной боли в скуле. Он получил резкий удар и отшатнулся.
— Еще дать? Не обращайся к ней! Лиза, пошли, — Константин вскочил из-за стола и дал ей руку и... Ника взяла ее, вставая и поправляя свободной рукой платье.
Саша не понимал, что происходит. Почему он называет ее... Лизой? В руке он сжимал фотографию, которую Ника, очевидно, обронила в коридоре. Саша вытащил ее и показал им:
— Это по-твоему что! Ника, какого хрена?
— Это ты... вы... Почему вы называете меня так? — казалось, она сейчас разревется.
Константин схватил сашину руку, державшую фотографию, сжал ее так крепко, словно тесками. От этой боли у него подкосились ноги, и он рухнул на колени. Саша пытался вырвать руку, но безуспешно. Этот человек в шляпе даже не шелохнулся. Он пристально рассматривал фотографию, а затем рассмеялся:
— Ладно, хватит... Вы и правда очень хорошая пара. Я люблю такие.
Ника смотрела в одну точку, никак не реагируя на происходящее. Вернувшийся официант и бармен также стояли не шелохнувшись. Их троих объединял взгляд, безучастный, холодный, пустой. Словно само их сознание было за много-много километров отсюда.
Константин продолжил, по-прежнему сжимая сашину руку:
— Будет жалко вас разлучать. Но какое же это... удовольствие, что ли. Я не хотел тебя будить, когда вошел к вам в комнату. Но, кажется, я был не слишком осторожен и пунктуален. У твоей жены хороший вкус, отличное платье, — он обвел глазами неподвижно стоящую Нику.
— Что ты с ней сделал?! Кто ты! — Саша кричал скорее не от того, что его кулак был в тесках, а от того, что этот чужак посмел дотронуться до нее, до его любимой.
До той с которой было прожито столько счастливых минут...нет, часов. Которая ждала его с работы, которую он поддерживал в тяжелые моменты, которая поклялась быть с Сашей вместе до самого конца при любых жизненных обстоятельствах. Казалось, что сейчас само время застыло, лампочка над барной стойкой, было мигавшая, застыла во тьме, а раздражающее жужжание пропало вместе со всеми посторонними звуками. Никогда Саша не чувствовал себя так одиноко и подавленно.
— Вставай, что же ты, в самом деле, — ухмыльнулся чужак и расплылся в широкой улыбке. Он отпустил руку Саши, а сам остался на месте, сверля того своими черными глазами.
Саша замешкался. Что ему нужно?
— Вставай!!! — заорал чужак.
Саша встал:
— Дай нам уйти. Мне не важно кто ты, зачем пришел... Просто дай нам уйти отсюда...
Константин снова улыбнулся, взял свой стул и поставил напротив. Затем взял Нику за руку и посадил себе на колени.
Кулак Саши самопроизвольно понесся к лицу чужака, но в каком-то сантиметре от его носа кулак остановился. В этот момент он понял, что не может пошевелиться. Пришло чувство нарастающего холода, хотя в самом помещении было жарко, рука вернулась в исходное положение и сразу ослабла, ноги тоже. Несмотря на это, они каким-то чудом держали его. Саша не только не мог почувствовать свое тело, он не мог даже упасть. Какая-то неведомая сила держала его. Все, что ему оставалось делать, так это только смотреть на это. То, что он увидел разнеслось по телу мучительной острой болью вперемешку с гневом, который никак не сможет выйти наружу.
Ника начала целовать Константина, пока тот не сводил свой сверлящий взгляд с Саши. Он не мог думать ни о чем другом. «Только бы добраться до этого хрена. Не важно, какой ценой. Я вырвусь и разорву тебя». Он не мог говорить. Только смотреть как Ника снова и снова заходит на новый круг этого поцелуйного марафона, буквально засасывая губы чужака с первобытной дикостью.
«Я убью тебя... Без разницы, что будет!»
Чужак отодвинул голову Ники и усмехнулся.
— Уф, женщинам только одно нужно, верно? — он достал из нагрудного кармана белый платок. — Нет, не убьешь. Ни у кого еще не выходило, — он вытер свои губы от никиной помады. — Официант! Где вино?!
За спиной Саши тот самый официант, который не хотел его пускать, зашевелился, пытаясь что-то найти. Зазвенели стаканы, тарелки и столовые приборы. Спустя пару секунд он притащил бутылку красного и поставил ее на стол.
— Просите, что так долго, — промямлил он.
— Долго? Это целая вечность! Ну и сука! — раздраженно проговорил чужак и хлопнул Нику по бедру (Саша сжал бы кулаки, если бы мог). — Теперь возьми нож. Да, вот этот. Нет, этот слишком мал. Вот этот подойдет, — он кивнул на нож для мяса, сверкавший на тарелке.