— Фу, как стыдно! Ты прав, Макс, мне действительно не помешает полчаса нормальной жизни, — она сняла маленький лиловый тюрбан и принялась собирать растрепанные волосы. — Ничего, еще три дня — и все!
— Предлагаю отметить твое возвращение к нормальной жизни самой утомительной из прогулок, — я решил, что немного назойливости не повредит. — Людные места, освещенные улицы и никаких безобразий!
— Не обязательно! — неожиданно улыбнулась Меламори. — Я имею в виду, что людные места — не обязательно. Кто, интересно, сможет меня защитить от сэра Макса, запугавшего весь Ехо? Бубутины подчиненные?.. Но это дурной тон — обещать что-либо в самом конце года! Так что я ничего не обещаю. Вот кончится этот грешный год…
— Все ясно. В следующем году постараюсь наобещать как можно больше всяких глупостей самым разным людям. Чтобы не чувствовать себя внезапно очнувшимся обитателем Приюта Безумных. Буду как все!
— Спасибо за камру, Макс. Мне надо уходить. Мои родители выхлопотали для меня три Дня Свободы — но, увы, не от забот, а от нормальной человеческой жизни. Если они узнают, что я пришла сюда только для того, чтобы сказать вам… — тебе! — «хорошего утра», вместо того чтобы выполнять свой «сыновний долг»…
— Дочерний, — машинально поправил я.
— Что? Нет, я не ошиблась. Именно сыновний. Мой отец, Корва Блимм, очень хотел мальчика. И до сих пор уверен, что я родилась девочкой исключительно из упрямства… Сбегу я когда-нибудь в ваши Дикие Земли, клянусь Миром!
Помрачневшая Меламори безнадежно махнула рукой и покинула мой кабинет, а затем и Дом у Моста.
Я зевнул, скорее от растерянности, чем от усталости. Мир явно катился в тартарары!
Даже несокрушимого сэра Лонли-Локли не миновала сия горькая чаша. Ну, положим, работа над отчетом, сваленная на него Джуффином, была Шурфу только в радость, поскольку потакала его низменным бюрократическим инстинктам. Но дома парня тоже поджидали какие-нибудь скопившиеся за год заботы, а ведь любому человеку нужно спать, даже Лонли-Локли! Поэтому выглядел он неважно. Впервые я заметил на его бесстрастном лице вполне человеческое выражение. Оно свидетельствовало о том, что беднягу все достало.
Прикончив мою камру, сэр Шурф героически приступил к последней части отчета.
Впрочем, я был не единственным нормальным человеком в этом предновогоднем бедламе. Жизнь нашего Мастера Хранителя Знаний, сэра Луукфи Пэнца, похоже, не претерпела никаких существенных изменений. Он появился еще до полудня и зашел ко мне поболтать. «Ну, если у парня нашлось на это время, значит, с ним все в порядке», — решил я.
— Вы, кажется, тоже не обременены ни беспечными обещаниями, ни счетами, ни родней? — Я с удовольствием созерцал жизнерадостную мальчишескую физиономию сэра Луукфи.
— А почему вы так решили, сэр Макс? — удивленно спросил он.
— Потому что вы — единственный человек, на чьем лице нет следов утомительных проводов уходящего года!
— А что, год уже заканчивается?
— Через три дня! — подтвердил я.
— Грешные Магистры! Совсем запамятовал! Надо будет спросить у Вариши, может быть, я что-то должен сделать… Спасибо, что напомнили, сэр Макс!
Луукфи опрометью выскочил из кабинета, опрокинув чашку и уронив кресло. Недопитая камра унылым восклицательным знаком расползлась по зеленому ворсу ковра. Мне оставалось только пожать плечами и вызвать курьера. Должен же кто-то навести порядок!
После полудня я начал клевать носом и потихоньку проклинать засоню Мелифаро. Я, конечно, обожаю спасать человеческие жизни, но моя рубашка, которая, как известно, ближе к телу, нуждалась в отдыхе.
Мелифаро все же пришел раньше, чем я исчерпал безграничный запас известных мне ругательств. И выглядел так здорово, что я почувствовал себя святым. Это было еще приятнее, чем запугивать население Ехо своей Мантией Смерти.
— Хвала сэру Ночному Кошмару, дарующему сладкие сны! — с порога воскликнул Мелифаро.
Он мог бы продолжать свою тираду до бесконечности, но меня это не устраивало.
— Я пошел дарить сладкие сны самому себе. Если кто-то попробует меня разбудить, начну плеваться, так и знайте! — грозно заявил я и потребовал служебный амобилер. Сейчас десятиминутная прогулка не казалась мне наилучшим способом добраться домой. Я так хотел спать, что раздеваться начал еще в амобилере. Но кого этим удивишь в конце года?!
Следующие два дня прошли соответственно. Всеобщее напряжение нарастало. Но утром Последнего Дня Года я внезапно понял, что все закончилось.