Мы выскочили в прихожую, и я услышал шаги внизу. Почти бегом мы поднялись на верхний этаж, откуда лестница вела на крышу. Я увидел, что квадратная крышка, закрывавшая люк, отодвинута, и сквозь отверстие видны звезды, сияющие в небе. «Молодец, Джой», — подумал я.
Я пропустил Джерро вперед и, подтолкнув его к лестнице, подождал, пока он не исчезнет в отверстии люка, затем начал подниматься сам. В помещении клуба этажом ниже раздались голоса и грохот ломаемой мебели, затем послышался шум на лестнице, ведущей к нам. Я был уже почти возле люка, когда почувствовал, что кто-то схватил меня за ногу. Оглянувшись, я увидел мужчину, наполовину взобравшегося по лестнице. Я со всей силы лягнул его ботинком по лицу. Он свалился на пол, а я выскочил на крышу.
После последнего снегопада крыши были припорошены снегом. Рядом с люком лежала крышка, а поблизости валялись полусгнившие тюфяки, которые, наверное, оставили жильцы, спавшие летом на крыше.
— Помоги мне! — крикнул я Джерро.
Кровь все еще текла у него по лицу, но он нагнулся, и мы вместе закрыли крышку. Потом я набросал на нее тюфяки, надеясь, что это задержит преследователей. Выпрямившись, я огляделся. На некоторых крышах виднелись люки, я направился к ним. Первый люк был через два дома, я подбежал к нему и попытался открыть, но он был заперт.
Я оглянулся через плечо на нашу крышу. Крышка еще лежала на люке, но я видел, как она ходит ходуном под нажимом людей, пытающихся открыть ее. Тюфяки подпрыгивали, уже съехав чуть в сторону. Мы побежали к следующему дому.
Там нас ждала удача, крышка люка оказалась открыта. Спустившись внутрь, я запер ее на небольшой крюк. Сбежав по лестнице, мы выскочили на Шестьдесят восьмую улицу и помчались по ней в направлении парка.
Я оглянулся, погони не было. На Сентрал Парк Уэст мы поймали такси и вскочили в него.
— Трогай, — сказал я шоферу, — потом я скажу тебе, куда ехать.
Джерро откинулся на сидении, закрыв лицо руками. Носовой платок был весь в крови. Я повернулся к нему, убрал руки от лица и осмотрел рану.
— Плохо дело, — сказал я, — надо показать тебя доктору. — Я наклонился вперед и велел шоферу отвезти нас в больницу Рузвельта.
Около больницы мы вышли, я рассчитался с водителем и мы направились в отделение неотложной помощи, где Джерро осмотрел врач. Пришлось наложить несколько швов на рану. Пока врач занимался Джерро, я отвечал на вопросы медсестры, заполнявшей карточку. Закончив операцию и наложив повязку, врач посоветовал Джерро поехать домой и полежать несколько дней, еще он дал какие-то таблетки, и мы ушли из больницы.
Часы в витрине магазина на противоположной стороне улицы показывали одиннадцать. Я посмотрел на Джерро.
— Тебе и правда лучше поехать домой, по-моему, ты не в лучшей форме.
Джерро попытался улыбнуться.
— Да, так будет лучше, дома все быстро пройдет. Спасибо, Фрэнк. Ты молодец.
— Забудь об этом, — сказал я, — но сможешь ли ты один добраться домой?
— Конечно, конечно, смогу, — ответил Джерро, но я заметил, что его шатает, а потому взял его под руку.
— Думаю, нам следует вместе закончить сегодняшний вечер, — сказал я. — Давай так и сделаем. — Он не возражал. — Где ты живешь?
Джерро задумался.
— Может быть, мне не стоит ехать домой? Родные расстроятся. Лучше отправиться к друзьям.
— Куда угодно, только побыстрее. Тебе надо отдохнуть.
Мы сели в такси. Джерро назвал водителю адрес в Гринич-Вилледж, машина тронулась, и он снова откинулся на сидении. Некоторое время мы ехали молча, Джерро смотрел в окно, я наблюдал за ним краешком глаза.
Потом он наклонил голову и закрыл лицо руками. Он плакал. Я понимал, что слезы его не от боли, а от горечи и унижения, которые ему пришлось перенести.
— Глупцы, — сказал он, — бедные заблудшие глупцы. Когда они прозреют?
Глава пятая
Такси остановилось перед небольшим отремонтированным зданием, на дверях которого висела табличка «Студия». Я расплатился с водителем, и мы вошли в дом. Поднявшись на второй этаж, Джерро нажал кнопку звонка. За дверью было тихо. Рана уже начала причинять ему боль, по всему было видно, что чувствует он себя не очень-то хорошо.
Я еще раз позвонил в дверь. Прошла минута, но нам так никто и не открыл.
— Может быть, твоего друга нет дома? — спросил я.
Джерро покачал головой и сказал:
— У меня есть ключ. — Вытащив ключ из кармана, он открыл дверь.
Мы вошли в квартиру. Джерро зажег свет. В одном углу я увидел пишущую машинку, около которой лежало несколько скомканных листов бумаги, в другом — мольберт с незаконченным портретом мужчины. Еще в комнате стояли стол и несколько стульев. В углу рядом с окном была отгорожена маленькая кухонька, где находились плита, холодильник и буфет. В противоположной стене имелась дверь. Джерро подошел к ней, открыл и заглянул внутрь. Через его плечо я успел заметить двуспальную кровать и маленький туалетный столик. Джерро закрыл дверь и повернулся ко мне.