Дверь закрылась. Я еще некоторое время стоял, уставившись на закрытую дверь, потом спустился вниз и побрел по улице. Я почувствовал себя высоким, ужасно высоким, как тогда, когда напился, только еще выше. Я рассмеялся и подумал, что если я такой высокий, то могу на ходу заглядывать в окна второго этажа и пугать людей. Голова моя начала парить в воздухе и в скором времени поднялась к облакам. Но облака были густые и темные, и я ничего не видел. Это было за минуту до того, как я споткнулся и начал падать. А потом была ночь — канун Нового года, я был сильный, и миллион звезд, сверкавших вокруг, светили только мне. Это было завтра — мое завтра!
Глава пятнадцатая
Я лежал на кровати в длинной серой комнате, где было еще около сорока кроватей. Вечером пришел доктор и осмотрел меня. С ним была медсестра. Доктор стоял возле моей кровати и смотрел на меня.
— Как вы себя сейчас чувствуете? — спросил он.
— Лучше, — ответит я.
— Голодание плохое занятие, — попытался пошутить доктор.
Мне ничего не сказали его слова, и я промолчал.
— Пришлите регистратора, день-два он здесь пробудет, — сказал доктор сестре, а потом снова повернулся ко мне: — Вам нужно отдохнуть. Хотите чего-нибудь?
— Сигарету, — нерешительно произнес я, боясь показаться назойливым.
Он сунул руку в карман, достал начатую пачку «Кэмела» и положил ее мне на кровать вместе со спичками.
— Возьмите, но смотрите, чтобы вас не застукали. И не спалите здесь все, — он энергично пожал плечами и огляделся вокруг. — Хотя, возможно, это место и заслуживает того, чтобы его спалили.
Он направился к двери, сестра последовала за ним. Он был хороший молодой парень, и я пожалел, что не поблагодарил его за сигареты. Подождав, пока они выйдут из палаты, я прикурил, медленно затянулся и откинулся на подушку. «У сигарет из пачки гораздо лучший вкус, чем у тех, которые валяются на улице», — подумал я.
Сигарета догорела, я затушил ее в тарелке, стоящей рядом на тумбочке. Потом снова блаженно откинулся на подушку. Как здорово ощущать себя сытым, лежать на мягкой кровати и чувствовать табачный запах, все еще щекочущий ноздри. Я закрыл глаза.
Вскоре я услышал мягкий голос:
— Вы спите?
Я быстро открыл глаза, рядом с кроватью сидела девушка, в руках у нее были блокнот и карандаш.
— Нет, — ответил я.
— Я мисс Кабелл, — сказала она, — если бы я была уверена, что вы спите, то не стала бы вас беспокоить. Необходимо заполнить эту форму.
— Все в порядке, — ответил я, — заполняйте.
В ее внешности было что-то знакомое. Одета она была в строгий коричневый костюм мужского покроя, белую блузку и носила очки в роговой оправе.
— Ваше имя, пожалуйста? — спросила девушка и добавила, как бы извиняясь: — В вашей одежде не было никаких документов.
— Кейн, — ответил я, пытаясь вспомнить, где видел ее. — Фрэнсис Кейн.
— Адрес, пожалуйста?
— Адреса нет, напишите просто Нью-Йорк, — вопросы начали раздражать меня. Хотя, наверное, дело было в девушке. Я знал ее, но никак не мог вспомнить откуда.
— Возраст? — спросила она, не поднимая глаз от блокнота.
— Двадцать три.
— Извините, мне нужна дата вашего рождения.
— Двадцать первое июня тысяча девятьсот двенадцатого года.
Дальше она писала сама, произнося вслух:
— Пол мужской, белый, глаза карие, — она взглянула на меня, — смуглый, волосы темные, с сединой. — Она остановилась. — Вы слишком молоды для такой седины.
— Много пережил, — коротко ответил я.
— О, извините, не хотела вас обидеть.
— Все в порядке, забудем об этом.
— Рост? — продолжила она.
— Сто восемьдесят.
— Вес?
— Когда взвешивался последний раз, было шестьдесят три с половиной.
Она посмотрела на меня и улыбнулась. Улыбка сделала свое дело. Это была знакомая мне улыбка Марти. Теперь я знал, кто она. Рут. Рут Кабелл. Я надеялся, что она не вспомнит меня. Не хотелось, чтобы кто-нибудь из знакомых видел меня в подобном состоянии.
— Наверное, это было очень давно, поставим пятьдесят пять.
— Как хотите, — ответил я, пытаясь голосом не выдать волнения.
— Где работаете?
— Нигде, безработный.
— А какую работу можете выполнять?
— Любую. Любую, какую смогу получить.
— Место рождения.
— Нью-Йорк.
— Средняя школа или какое-нибудь другое образование?
Я чуть было не попался на этом. Если бы я сказал «Вашингтон Хай», то она, без сомнения, сразу бы утвердилась в своем предположении.
— Образования нет.