Рут не ответила. Перестав плакать, она шагнула ко мне. Ее губы вытянулись в тонкую линию, как будто она пыталась удержать себя от того, чтобы заговорить. Затем, повернувшись, она подошла к двери и исчезла.
Я услышал, как мягко щелкнул замок, и тяжело опустился на диван. В воздухе еще чувствовался запах ее духов, я закрыл глаза и увидел ее. Рут! Внезапно я вспомнил название духов, которыми она пользовалась: «Бедный Шут». Какое точное название.
Именно бедным шутом я и был.
Глава пятая
Меня разбудил телефонный звонок. Я провел дурную ночь, впервые за многие годы я плохо спал. Всю ночь я ворочался с боку на бок и заснул только под утро. Проклиная телефон, я взял трубку и рявкнул:
— Какого черта вам надо?
— Фрэнк, — я узнал голос Алекса Карсона.
— Да, Алекс, что еще?
— Я все утро пытаюсь поймать тебя в конторе, но безуспешно. — Я посмотрел на часы, было половина двенадцатого. Спустив ноги на пол, я сел на кровати. — Сегодня утром Луиджерро посадили в каталажку.
— Ну так вытащи его, — сказал я. — Ты же знаешь, что делать, черт возьми, за это тебе и платят.
— Но Фрэнк, — запротестовал Алекс, — его забрали по обвинению в изнасиловании. Он привез к себе в Коннектикут несколько школьниц. Его взяли ребята из ФБР, и газеты уже подняли шум. Родители девчонок развопились, и фэбээровцы засадили его сегодня утром и не пустят меня к нему до окончания расследования.
Это был серьезный удар. Только вчера я уволил Аллисона, а сегодня они уже взялись за дело. Похоже, эти ребята не любили зря тратить время.
— Поезжай к родителям девчонок и купи их. — Мне совсем не хотелось, чтобы Луиджерро раскрывал свою пасть.
— Бесполезно, — сказал Карсон. — Это федеральное преступление, здесь давит правительство, а не родители.
— Послушай, ради Бога, раскинь мозгами. Купи родителей. Возьми с них показания, что они сами отпустили девчонок с Луи, что он захватил их с собой, чтобы они навестили родственников. Не знаю как, но вытащи его. — Я швырнул трубку, встал с постели и начал одеваться.
Ox уж эти сексуально озабоченные ублюдки. Мало им нормальных девок, так нет, дай потрахаться с детьми. Закончив одеваться, я позвонил в гараж, чтобы мне приготовили машину.
В контору я приехал около двенадцати и сразу позвонил Карсону. Он моментально явился ко мне.
— Ну как дела? — спросил я.
— Дай мне немного времени, Фрэнк, — ответил он. — Такие вещи не делаются за минуту.
— Хорошо, но как только вытащишь его, сразу привези сюда.
Карсон поспешно вышел.
Я позвонил мисс Уолш и попросил дать мне домашний телефон Аллисона.
— Алло, — раздался в трубке голос Аллисона.
— Аллисон, это Кейн. Вы не могли бы прямо сейчас приехать ко мне? — Я хотел потрясти его насчет Луиджерро, он наверняка что-то знал.
— Нет, мистер Кейн, не могу, — ответил он. — Со вчерашнего вечера я у вас не работаю.
Я молча положил трубку, развернул кресло, чтобы можно было смотреть в окно, и сидел так некоторое время, размышляя. Затем снова повернулся к столу, позвонил Джо Прайсу и велел ему немедленно зайти ко мне.
Прайс был стройным мужчиной с рыжеватыми волосами и тонкой полоской светлых усов. Я указал ему на кресло.
— Что ты думаешь о создании новой компании, которая занималась бы исключительно легальным бизнесом? — с ходу спросил я его.
Прайс был не дурак. Его внимательный взгляд сказал мне, что он понял мой план. Но он был мой служащий и хорошо сознавал это.
— Неплохая мысль, — сказал он с легкой улыбкой.
— Неужели? — я улыбнулся в ответ.
— Да, но что ты собираешься делать с остальной организацией?
Я пожал плечами.
— Время покажет. В такой ситуации никогда не знаешь, что произойдет в следующую минуту. Если власти вплотную подберутся ко мне, я должен буду моментально отойти на запасные позиции, но я не собираюсь делать этого до самого последнего момента.
— А как насчет чужих денег, которые вложены в легальный бизнес?
— Послушай, если они сейчас об этом не знают, то почему бы им и дальше не оставаться в неведении. — Я закурил сигарету. — К черту их.
Прайс молчал. Я видел, что он обдумывает мои слова, и знал, что он сделает — выполнит то, что я прикажу. Он понимал, кому обязан всем.
— Ты сможешь взять это на себя? — спросил я.
— Не исключено, но это значит, что они потеряют почти пятьсот тысяч.
— Экая мелочь, — широко улыбнулся я. — Настало время понести некоторые убытки. Они и так достаточно хорошо живут там у себя в Нью-Йорке. Разве нам нужно для себя еще какое-нибудь оправдание?