Я собираюсь расторгнуть последние пари и отказаться от телефонных ставок, но прежде мне хочется обсудить этот вопрос с вами. Мы каждый день несем убытки, но если вы хотите продолжать в том же духе, то я не против. В конце концов это ваши деньги, и я сделаю так, как вы скажете.
Закончив говорить, я оглядел присутствующих.
Первым поднялся Московитс.
— Я считаю, что Фрэнк прав. В такой обстановке мы не должны заключать пари, иначе скоро вылетим в трубу.
Феннелли подал голос из кресла. Как обычно, он говорил тихо, тщательно подбирая слова:
— Я знаю, что это тяжело, но что нам остается делать? Если мы сейчас разочаруем наших клиентов, то вскоре нам вообще придется свернуть наш бизнес. Думаю, что было бы разумнее некоторое время нести убытки. Довольно скоро мы вернем наши деньги.
Похоже, большинство были согласны с Феннелли. Я не ошибался. Этих ублюдков настолько обуяла жадность, что они не желали вдуматься в то, что происходит. Я улыбнулся про себя.
— Хорошо, джентльмены, — сказал я, — пусть будет по-вашему.
Мой расчет был верен. Я знал, что если предоставить им решать самим, то они поступят именно так, как и поступили. Это облегчало дело, и я мог свободно выполнить то, что задумал.
— Ладно, с этим мы закончили, теперь надо разобраться с другим вопросом. Вы знаете, что Луи, Большой Негр и Мадиган были арестованы. Не знаю, как они собираются выпутываться, но остальным лучше не попадаться. — Я посмотрел на трех мужчин, которых назвал. Они смутились, как нашкодившие школьники. Сначала я обратился к Луиджерро: — Карсон рассказал мне, что ты обвиняешься в изнасиловании, и шансов выкарабкаться у тебя очень немного. Тебе повезет, если получишь пять лет и будешь хорошо себя вести — тогда тебя выпустят через два года.
Луи разозлился, лицо его потемнело, он вскочил с кресла и подлетел к моему столу.
— Твой чертов адвокат просто мешок дерьма! — закричал он. — Я смогу выкарабкаться, у меня есть выход.
Выслушав его гневную тираду, я встал из-за стола и подошел к нему.
— Послушай, Луи, — спокойно сказал я. — У тебя нет шансов отвертеться, и ты знаешь об этом. Если думаешь иначе, то выбрось это из головы. Но если ты собираешься вступить в сделку с ФБР и настучать на нас, то ты не доберешься даже до тюрьмы, где будешь отбывать срок. Поэтому веди себя разумно. — Я повернулся к нему спиной и обратился к остальным: — Это относится и ко всем тем, кто был или будет арестован. Держитесь твердо, и мы защитим и сохраним ваш бизнес; начнете темнить — будете катать тачки с углем. Мы должны держаться вместе, запомните, держаться вместе!
Все молчали, поэтому я вернулся за свой стол и пару минут разглядывал собравшихся. Когда я снова заговорил, голос мой звучал тише и спокойнее.
— Что случилось, то случилось, и с этим мы уже ничего не сможем поделать. Но тем, кого еще не сцапали, нужно вести себя как можно осторожнее. Если вы женаты, то каждый вечер возвращайтесь домой к женам и держитесь подальше от увеселительных заведений. Я не хочу, чтобы кого-нибудь из вас задержали даже за нарушение общественного порядка. Если у вас есть любовницы, то забудьте о них на время, отошлите их во Флориду для их же блага. Не общайтесь с людьми, которые могли бы вывести на вас полицию. — Я посмотрел на Скутца. Он содержал двух любовниц, которые жили в разных квартирах одного дома на Парк авеню. Знакомы они не были, но если бы о них узнала жена Скутца, мог бы разразиться грандиозный скандал. Я повернулся к Йенсену. — Если ты скупаешь ворованные вещи, то послушайся моего совета и немедленно брось это занятие. — Йенсен не стал возражать, так как его пристрастие к ворованным драгоценностям и машинам было хорошо известно. Если надо было что-то продать ему, то стоило только сказать, что эта вещь ворованная. Я посмотрел на остальных.
— Если у вас, ребята, вложены деньги в бордели, заберите их. Конечно, вы потеряете на этом, но лучше немного потерять сейчас, чем позже потерять все. Запомните, что арест каждого из вас в конечном итоге отразится на деятельности всех. — Я закурил. — Если кто-нибудь из вас не прислушается к тому, что я говорю, то для него это плохо кончится. У вас никогда раньше так гладко не шли дела, поэтому не стоит из-за мелочей все разрушать. — Я поднялся. — Есть вопросы?
Феннелли подошел к столу, в его движениях сквозила ледяная учтивость.
— А что нам делать, если сцапают тебя?
Этого вопроса я ожидал.
— Если арестуют меня, в чем я, впрочем, сомневаюсь, то вот вам мой совет: сворачивайте дела и сматывайтесь. Если я не буду присматривать за вами, вас всех переловят, как мух.