Он кивнул.
— Это я тоже знаю из ее рассказа. Должно быть, тогда вы переживали трудные времена.
Я так и знал, что Рут не проговорилась. Улыбнувшись, я ответил его же словами:
— Да, это были трудные времена.
Аллисон допил свою порцию, отставил пустой стакан и поднялся.
— Пожалуй, это все, что я хотел узнать.
Я тоже поднялся.
— Не стоит спешить, почему бы вам не побыть еще немного?
— Я должен вернуться в Нью-Йорк, — ответил он, направляясь к двери.
Я проводил его. Он снял с вешалки пальто, перебросил его через руку и еще раз оглядел номер. Внезапно он повернулся ко мне и, улыбнувшись, сказал:
— А знаете что, мистер Кейн, ведь вы могли бы преуспеть в любом другом бизнесе.
— Возможно, но у меня получилось только в этом, в других нет.
— Вы можете попытаться.
Я понял, что он имел в виду. Если я уйду от дел до того, как они схватят меня за руку, то, возможно, все обойдется.
— Я доведу игру до конца, — ответил я. — Было бы глупо пасовать с картами, которые у меня на руках.
— Иногда карты не так уж хороши, как это кажется, и тогда приходится идти в чистильщики.
Я пожал плечами.
— Нельзя все время выигрывать, — заметил я, — уж это я наверняка знаю.
— Ну что ж, — произнес Аллисон, поворачиваясь к двери, — дело ваше. — Я промолчал. — Спасибо, что уделили мне время.
При этих словах я улыбнулся. Как бы там ни было, но он был вежлив, чего никак нельзя ожидать от обычных полицейских. Все-таки есть смысл в том, что ФБР набирает к себе ребят после колледжа.
— Заходите в любое время, — любезно сказал я, закрывая за ним дверь.
Вернувшись в комнату, я некоторое время постоял в нерешительности, потом позвонил Рут. Ответил мужской голос:
— Доктор Кабелл слушает.
— Мисс Кабелл дома? — спросил я.
— Нет, — ответил Марти, — что-нибудь передать ей?
Я на секунду задумался, потом сказал:
— Нет, спасибо, я перезвоню позже.
— Подождите минутку, — успел вставить Марти. — Это Фрэнк?
Второй раз за этот вечер я здорово удивился. Что за черт! Неужели Рут рассказала всему городу, что встречалась со мной? Немного подумав, я решил, что от брата она в любом случае ничего таить не стала.
— Да, — ответил я.
— Фрэнк, — возбужденно воскликнул он, — это Марти, ну как ты?
— Я знаю, — голос мой был ровен и холоден.
Мартин не придал значения моей интонации и продолжал так же радостно:
— Господи, парень, я хочу тебя видеть.
Меня не могла не тронуть его неподдельная искренность.
— Спасибо, — сказал я уже более мягко, — но тебе лучше не делать этого сейчас, могут возникнуть осложнения.
— Ты имеешь в виду Джерри? — спросил он. — Ну и черт с ним, пусть думает что хочет. В конце концов, мы же друзья.
— Я имел в виду не Джерри, а себя.
— A-а, — в голосе Марти сквозило явное разочарование. — А разве мы не можем встретиться где-нибудь в тихом месте и поговорить? Никто об этом не будет знать. Рут говорила мне, что встречалась с тобой, и ничего не случилось.
С одной стороны, он был прав, но с другой, ошибался.
— Об этом я и хотел поговорить с Рут. У меня только что был агент ФБР, до этого он успел встретиться с Рут, и я хотел узнать, что она ему рассказала.
— Я не знал об этом, — сказал Марти, — она мне об этом не сообщила.
— Может быть, просто не успела, — попытался я оправдать ее, — а может быть, они виделись только сегодня. Так что извини, но нам лучше пока воздержаться от встречи.
— Понимаю, — тихо ответил Марти. — Когда Рут придет, передать ей, что ты звонил?
— Да, будь добр, — я продиктовал ему номер телефона.
— Как только придет, сразу передам.
— Спасибо, — сказал я, — пока.
— Желаю удачи, и, если тебе понадобится друг, вспомни обо мне.
— Еще раз спасибо, — я чувствовал некоторую неловкость, так как не привык, чтобы люди относились ко мне хорошо за просто так.
— Пока, — попрощался Мартин и повесил трубку.
Я сел в кресло и принялся читать газету. Примерно через полчаса раздался телефонный звонок. Я взял трубку.
— Кейн слушает.
Это была Рут, голос ее звучал холодно и сухо.
— Мне передали, что ты звонил.
— Да, — под стать ей ответил я. — С тобой говорил Аллисон из ФБР, меня интересует, что ему надо.
— Наверное, ты хочешь узнать, что я сказала ему?
— Пусть будет так.
— Ты никому не доверяешь, не так ли?
— Дело касается меня, и я не могу поступать иначе.