— Мне нужен пиджак для внука.
Мы копались на полках, пока не обнаружили тот пиджак, который заслуживал внимания миссис Мандер.
— Примерь, — сказала она мне.
— Но, мадам, — запротестовал хозяин. — Из всех имеющихся у меня пиджаков она выбирает самый лучший! Я думал оставить его себе. — Говоря это, хозяин снял с полки пиджак и погладил его. Он был серый, шевиотовый, в мелкую полоску. Я примерил его, он был мне великоват в плечах и в бедрах. Рукава были нормальные.
— Сидит как влитой, — сказал продавец, похлопывая меня по плечу. — Может быть, немножко убрать в плечах, а в остальном — отлично.
— Сколько? — спросила миссис Мандер.
— Двенадцать с половиной долларов, но только для вас.
Они сошлись на девяти долларах.
— Ну что ж, я не хотел продавать этот пиджак, но вы купили его. Сейчас я немножко уберу плечи.
— Нет, — сказала миссис Мандер, — пусть останутся такими, только подложите туда ваты.
— Хорошо, мадам, если вам так нравится.
Через пятнадцать минут все было готово.
— Надень пиджак, Фрэнк, — сказала миссис Мандер.
— Хорошо, бабушка, — сказал я и примерил пиджак перед зеркалом. Старушка была права, большие плечи делали меня старше. Я постарался не подать вида, что доволен.
Хозяин магазина завернул нам еще один пиджак, и мы пошли домой. Было уже около шести. Мне было интересно, как выглядят остальные обитатели дома. Дверь открыла Мэри.
— Мы обедаем в шесть тридцать, — сказала мне миссис Мандер. — Не опаздывай.
— Не опоздаю, бабуля, — ответил я, направляясь к себе в комнату.
Глава третья
Спустя некоторое время я услышал звонок и подумал, что это сигнал к обеду. Я спустился в кухню. Сквозь закрытую дверь до меня донесся шум голосов, и среди них особенно выделялся визгливый голос миссис Мандер. Перед тем как войти, я поправил галстук.
При моем появлении шум смолк и все взоры устремились на меня. На лицах девиц было написано любопытство. Я подумал, что перед моим приходом они говорили обо мне. Я стоял молча, оглядывая стол. В конце стола, напротив миссис Мандер, было свободное место. Я подошел и сел.
— Все правильно, Фрэнк, — сказала миссис Мандер. — Бери еду.
Я ничего не ответил и стал накладывать в тарелку куски мяса из блюда, стоящего в центре стола.
Миссис Мандер обратилась к девицам.
— Это Фрэнк Кейн. Он будет работать у нас — следить за порядком. — Она запустила руку под стол, достала оттуда бутылку, налила себе в стакан джина и отпила половину, словно это была вода. Потом повернулась ко мне. — Фрэнк, рядом с тобой сидит Мэри, а следующая — Белл. — Она продолжала называть имена, а я кивал каждой девице. Они были разного возраста, примерно от двадцати пяти до сорока, разных габаритов и форм: от крупной Мэри, которая сидела рядом со мной и которой было чуть за тридцать, и до Дженни, сидевшей рядом с миссис Мандер и выглядевшей хрупкой застенчивой девушкой. Одеты они были в халаты и кимоно. У некоторых были ярко накрашенные лица и накладные ресницы, но несколько девиц были вообще без макияжа и выглядели так, как будто только что проснулись. Однако было у них и общее — их глаза: яркие, блестящие, лукавые, и еще уголки рта — слегка опущенные, даже когда девицы улыбались и несли чепуху.
Похоже, что Мэри была лидером в этой компании. Это была крупная, сильная женщина в грязно-сером халате, с массивной грудью, полными руками, двойным подбородком и обесцвеченными пергидролем волосами. Она внимательно оглядела меня, но я был занят едой и не обратил на нее внимания. Наконец, она обратилась к миссис Мандер.
— Что за идея привести сюда ребенка, чтобы он работал вышибалой? Нам нужен человек, который мог бы постоять за себя, мужчина. — Она посмотрела на меня, ожидая, что я отвечу на это. Я продолжал молча есть.
Миссис Мандер хохотнула и приняла следующую порцию джина. Она тоже ничего не сказала.
Мэри встала. Я видел, что наше молчание придало ей уверенности.
— Да он же дитя, — сказала она. — Пусть катится к чертовой матери, пока не расплакался. Посмотрите на него! Сейчас нюни распустит!
Я отложил нож и вилку и, подняв голову, посмотрел на нее. В ней было, пожалуй, фунтов сто семьдесят. Я молчал. Я видел, что девицы наблюдают за нами, и знал, что если не осадить ее, то они будут вести себя по отношению ко мне так же, как их предводительница.
Мэри посмотрела на меня сверху вниз и снова села. Перегнувшись через угол стола, она больно ущипнула меня за щеку.
— Посмотрите на него, ну полное дитя.
Она убрала руку, и я почувствовал, как горит щека в том месте, где она ущипнула. Она снова наклонилась ко мне и спросила: