— До свидания, — сказал я, наблюдая, как он удаляется, помахивая дубинкой. «Вот тебе и полицейский», — подумал я.
Откинув голову на спинку скамейки, я подставил лицо солнцу. Его лучи приятно согревали, и мне показалось, что оно очищает меня, проникая сквозь кожу. Я задремал.
Проснулся я внезапно. Пробегавший мимо пес остановился и посмотрел на меня. Я взглянул на часы, было начало девятого, и я почувствовал, что проголодался. Я поднялся и пошел к выходу из сквера. Вдали я увидел магазины и направился в их сторону.
Я зашел в ресторан и позавтракал, а около десяти вернулся в дом миссис Мандер. Дверь мне открыла Мэри.
— Ты уже встал? — спросила она.
— Да.
— А ты завтракал?
— В ресторане, недалеко отсюда.
Я вошел в прихожую. На голове у Мэри был платок, она только что закончила уборку. Окна были распахнуты, и по дому гулял свежий ветерок. Я сел на диван и принялся читать газету, которую купил. Через открытую дверь мне было видно всех, кто спускался по лестнице. Через полчаса с кухни донесся запах жареной ветчины. Наверное, его почуяли и остальные обитатели дома, потому что они друг за другом начали спускаться вниз.
Первой появилась Большая Мэри. Она бросила на меня быстрый взгляд и прошла на кухню, но через несколько минут вернулась.
— Можно войти? — почти подобострастно спросила она.
— Да, — ответил я, не отрываясь от газеты.
— Ты не сердишься на меня за вчерашнее? — спросила она, усаживаясь напротив меня и раздвигая ноги так, чтобы мне были видны ее ляжки.
— Нет, — ответил я и перевернул страницу. — Это просто недоразумение.
— Вот именно, — быстро сказала она и повторила понравившееся ей слово, — недоразумение.
— Да, — сказал я.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обиженным. Ты понимаешь, что я имею в виду? — спросила она, еще шире раздвигая ноги.
Я понял, что она имела в виду.
— Если тебе что-то понадобится… — замялась Мэри, одарив меня нежным взглядом.
— Нет. Забудь о том, что было. Нам не нужны неприятности.
Она встала.
— Ну хорошо, и все-таки не забывай о моих словах. — Она отправилась на кухню завтракать.
Спустя несколько минут пришла миссис Мандер. Она направилась прямо к буфету и выпила, потом обернулась ко мне:
— Доброе утро, тебе что, не спится?
— Я всегда встаю рано, — ответил я.
— Завтракал?
— Да.
Она ушла на кухню.
Последней спустилась Дженни. Она единственная была в платье, остальные в халатах и ночных рубашках. На ней было платье из серого ситца, на шее поблескивал маленький золотой крестик.
Она прошла в гостиную.
— Доброе утро.
— Привет, — ответил я.
— Уже позавтракал?
— Да.
Она подошла ко мне, слегка покачивая бедрами.
— Я сегодня себя прекрасно чувствую, хочу пойти к мессе. Пойдешь со мной?
— Нет, — коротко бросил я. — Как может кто-нибудь из этого дома ходить в церковь?
— А почему бы и нет? — спросила она. — Тебе это тоже пойдет на пользу.
— Оставь меня в покое, — взорвался я. — Меня не интересует, куда ты идешь, — к мессе или к дьяволу, только убирайся отсюда.
Она весело рассмеялась и направилась к двери.
— Я пойду к дьяволу, — сказала она, продолжая улыбаться, — но и ты тоже. Мы все пойдем к дьяволу, вот увидишь. — Она вышла.
— О чем вы говорили? — спросила миссис Мандер, возвращаясь в гостиную. В этот момент я услышал, как хлопнула входная дверь.
— О дьяволе, бабушка, — ответил я.
— Ох! — воскликнула старуха, наливая себе порцию джина. — Дженни всегда говорит об этом. Она из тех католиков, которые верят, что за грехи бывает расплата. И в настоящем и в будущем. А ты не католик?
— Нет, — ответил я.
Она уже поднесла стакан к губам, но вдруг задержала руку, озаренная внезапной мыслью.
— Послушай, мне кажется, что я слышала стоны ночью. Она случайно не заманила тебя к себе?
— Нет, черт возьми.
Миссис Мандер внимательно посмотрела на меня. Наверное, я выглядел чересчур удивленным.
— Да, конечно, тебя там быть не могло, у нее до утра был клиент. — Миссис Мандер отхлебнула из стакана. — Но если она когда-нибудь будет приставать к тебе, — старуха говорила тихо, но в голосе ее звучала ненависть, — я надеюсь, ты сумеешь поставить на место эту развращенную сучку. — Она продолжала говорить, а я с бесстрастным лицом глядел на нее. С каждой минутой этот дом становился для меня все более ненавистным.
Глава пятая