— Сколько тебе лет?
— Двадцать.
— Тебе не подойдет эта работа, — сказал он, поворачиваясь ко мне спиной. — Доставка заказов — это работа для мальчишки, за нее платят восемь долларов в неделю.
— Мне это подойдет, — сказал я.
Он снова посмотрел на меня.
— Там платят всего восемь долларов в неделю, — повторил он.
Я засунул руки в карманы, чтобы он не заметил, что они дрожат.
— Меня это устраивает, — снова сказал я. Боже, как я боялся, что он выставит меня! Никогда ничего я так не желал в жизни, как этой работы.
— Тебя не могут устраивать восемь долларов в неделю. Ведь ты не мальчишка, тебе нужно больше на жизнь.
Я продолжал держать руки в карманах.
— Послушайте, сэр, — сказал я, голос мой слегка дрожал от напряжения. — Я должен получить эту работу, она мне очень нужна. Я сейчас совсем на мели. Шесть недель назад я работал на уборке снега, и это была последняя работа, которую мне удалось найти. Восемь долларов в неделю большие деньги для меня.
Инспектор откинулся на спинку кресла и слегка отвернулся.
— Ты живешь с родителями? — спросил он.
— Нет, у меня нет родителей. Сейчас я живу в гостинице.
— Но почему ты хочешь работать за восемь долларов в неделю? Такой большой, молодой и сильный парень, как ты, может найти себе более высокооплачиваемую работу.
— Я пытался, сэр, — с отчаянием произнес я. — Честно, я пытался, но у меня ничего не вышло.
Он молчал. Я начинал сходить с ума от этой игры в кошки-мышки. Внезапно он развернулся в кресле в мою сторону и рявкнул:
— Ладно! Ты принят.
Почувствовав слабость в коленках, я опустился в кресло, стоящее возле стола, и вынул из кармана сигареты. Вставив одну в рот, я попытался прикурить, но никак не мог зажечь спичку, потому что руки тряслись. Инспектор зажег спичку и протянул мне. Я прикурил, глубоко затянулся и поблагодарил его:
— Спасибо, сэр. Большое спасибо.
Мне стало совсем плохо, и я подумал, что заболеваю. Живот подвело, накатила тошнота. Я в отчаянии глотал слюну. Не сейчас! Боже, только не сейчас! Я уронил голову на руки. Инспектор поднялся, подошел ко мне и положил руку на плечо.
— Тебе, наверное, очень плохо, сынок? — спросил он, и в голосе его не было абсолютно никакой враждебности.
Не поднимая головы, я кивнул. Мне стало лучше, приступ тошноты прошел. Я посмотрел на него.
— Все в порядке? — спросил он.
— Да, сэр. Все в порядке. Это просто… ну, вы понимаете, что я имею в виду? — Он кивнул, и я продолжил: — Когда и куда мне отправляться?
Вернувшись за стол, инспектор написал что-то на клочке бумаги и протянул мне. Я прочел адрес.
— Если хочешь, можешь приступать прямо сейчас.
— Если вы не возражаете, сэр, я так и сделаю.
Инспектор взял со стола еще один лист бумаги.
— Как тебя зовут?
— Фрэнк Кейн, сэр, — ответил я.
Он написал несколько слов на листке и, улыбнувшись, протянул его мне.
— Ну что ж, давай. Отдашь эту записку управляющему магазином. Если у него возникнут какие-нибудь вопросы, скажи ему, чтобы позвонил Рейзеусу.
— Благодарю вас, мистер Рейзеус, большое спасибо.
— Удачи тебе, Фрэнк, — сказал инспектор, поднимаясь с кресла и протягивая руку.
Мы обменялись рукопожатием, и я вышел на улицу. День был чудесный, я был счастлив, ощущение того, что у меня есть работа, буквально все перевернуло во мне. Я поклялся себе, что буду стараться что есть мочи, но не подведу такого замечательного парня, как мистер Рейзеус. Я прочитал записку, которую держал в руке. Это была самая лучшая записка, которую я когда-либо читал: «Гарри, рекомендую тебе Фрэнка Кейна. Прими его на работу. Плата — десять долларов в неделю. Дж. Рейзеус».
Разве я имел право подвести такого человека! Лишних два доллара в неделю! Да за него я позволю отрезать себе правую руку по локоть. Насвистывая, я направился к станции подземки на Франклин-стрит.
Глава восьмая
Я вышел из подземки на Шестьдесят шестой улице и направился к магазину. Было около полудня, и солнце отбрасывало на землю причудливые, бесформенные тени. Это был небольшой магазинчик всего с одной витриной. Над входом висела серо-черная вывеска: «Отличный чай и кофе». В витрине были выставлены бакалейные товары, но люди проходили мимо, не обращая на них внимания. Магазин располагался почти на углу улицы в отремонтированном здании, с одной стороны его находилась аптека, с другой — пивная. Немного дальше по улице были кафе-мороженое, овощной базар и мясная лавка. Над магазином расположился клуб, в окне которого виднелась вывеска: «Рабочий союз».