Переступив порог, я стал искать в толпе какое-нибудь знакомое лицо. И вскоре я заметил. Ко мне подошел парень, который был клиентом нашего магазина, звали его Джой, фамилии я не знал.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — произнес он удивленно.
Я пожал его протянутую руку и рассмеялся.
— Да я подумал, что стоит подняться и посмотреть, что у вас здесь происходит.
— Пошли, — сказал Джой, беря меня под руку, — я тебе все покажу.
Он представил меня нескольким молодым парням и девушкам, а я, в свою очередь, поздоровался еще с несколькими людьми, которых знал по магазину. Потом он подвел меня к столу, сунул в руку бутерброд и со словами «развлекайся» поспешил к двери встречать нового гостя. Я подумал, что он служащий в этом клубе, или что-то в этом роде, потому что, похоже, знал тут всех.
Через некоторое время я увидел знакомую девушку, которая разговаривала с парнем. Я знал ее по магазину, мы иногда перебрасывались шутками. Она всегда просила бутылку кетчупа, но говорила так быстро, что название звучало в ее устах довольно забавно. Я откусил кусок бутерброда и, подойдя к ней, промычал набитым ртом:
— Ты купила сегодня свой «катшуп»?
Она обернулась и, увидев меня, тоже слегка удивилась.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросила она.
Продолжая жевать, я ответил:
— Я пришел на вечеринку.
— Как бы не так, — возразила она.
— Ну хорошо, тогда я пришел поесть бесплатно.
— Вот это правда! — в голосе девушки прозвучали презрительные нотки. — Разве мы все пришли не за этим?
Парень отошел и стал разговаривать с другой девушкой.
— Потанцуем? — спросил я.
— Рискнем, пожалуй.
Я положил бутерброд на стул, и мы начали танцевать.
— А неплохую гулянку они устроили, — сказал я.
— Здесь все бесплатно, — заметила девушка.
Пока мы танцевали, люди все прибывали, несмотря на то, что было уже довольно поздно. Я отдавил своей партнерше все ноги, потому что уже давно не танцевал.
— Может быть, ты и умеешь резать сыр, — не выдержав, сказала она, когда я наступил ей на ногу в очередной раз, — но черт меня побери, если ты умеешь танцевать.
Я крепче прижал ее к себе.
— Это в качестве извинения, — сказал я.
— Ох! — она оттолкнула меня.
Музыка кончилась.
— А сейчас начнут говорить речи, — сказала девушка.
— У тебя нет желания улизнуть отсюда? — спросил я, строя иные планы.
Но она не захотела уходить. Мы вернулись к стулу, на котором я оставил свой бутерброд. Взяв его, я уселся.
— Слушай, — сказала девушка, — тебе надо разобраться, что здесь происходит.
Я оглядел зал. Джой вскарабкался на стол, который он вытащил на середину зала, и поднял руку.
— Прошу внимания, — закричал он. — Как вы знаете, мы сегодня пригласили выступающего, которого вы все знаете и не раз уже слышали. Представлять его нет необходимости. Все вы знаете о его работе в этой части города. Его борьба за ваши интересы и интересы партии широко известна. Итак, Джерро Браунинг.
Джой спрыгнул на пол, и на стол, к моему величайшему удивлению, влез молодой, высокий рыжеволосый негр. Я оглядел присутствующих. Здесь были люди разных национальностей: ирландцы, итальянцы, испанцы, поляки, короче, все, но негров, насколько я заметил, больше не было. Как же бурно его принимали: хлопали в ладоши, топали ногами, а он со спокойной улыбкой оглядел публику, потом поднял руки, и все смолкли.
— Друзья, — сказал он без малейшего акцента, — сегодня я вижу здесь много новых лиц, которых не видел раньше. Это теплые человеческие лица, лица людей, которые хотят в этой жизни того же, что и мы. И я благодарю их за то, что они пришли сюда сегодня. — Все зааплодировали. Оратор переждал аплодисменты и продолжил: — Сегодня я не буду говорить о нашей партии и ее принципах, я не буду повторять вещи, которые вы и так хорошо знаете. Я расскажу вам историю человека, который живет в этом квартале.
Он никогда не приходил сюда, никогда не бывал на наших собраниях. И я, и другие люди приглашали его, но он так и не пришел. Он, как и многие из вас, жил на пособие, пока, наконец, не получил работу в электрической компании на Лонг-Айленде. Возможно, что одной из причин, по которым он не приходил на наши собрания, была боязнь того, что его хозяева узнают, что он член нашего клуба, и уволят его, и он снова будет вынужден жить на пособие, прежде чем найдет новую работу. Он неоднократно говорил, что его предупреждали держаться от нас подальше и не иметь с нами никаких дел, потому что мы банда ублюдков-радикалов; в противном же случае угрожали отнять то малое, что он имел.