— К еще одной?
Тьма не ответила. Видимо почувствовала в моих словах заметный сарказм.
Что ж, изумительный план, если не считать одной простой вещи: я — убийца, а не вор. Но и это полбеды, если учесть, что в данной отрезок времени я нахожусь в заточении, и освобождать меня, по всей видимости, никто не собирается.
— Можно вопрос?
— Задавай!
— Кто является хранителем ключа? — уточнил я, хотя ответ и без того был весьма очевиден.
— Морганте, первый советник ордена! Ты, кстати, уже имел честь с ним познакомиться.
— Карлик?
— Он самый.
— Первый советник обязан присутствовать на мессе? — уточнил я.
— Мне это неизвестно, — ответил голос.
— А что входит в обряд очищения?
— Мне это неизвестно.
— После обряда, меня посадят обратно в клетку?
На этот раз ответа не последовало. Ну не мог я не пошутить в данной ситуации. Уж слишком не серьезно выглядела ситуация, в которой я получал инструкции от какого-то подростка. Который знал, не больше церковной мыши. Нет, так дела не делаются. Для такое ситуации никакой импровизации не хватит.
Из темноты донесся вздох сравнимый с разочарованием:
— Мне сказали, что ты не так глуп, как остальные. Те, кто был до…
Голос замолчал. А я улыбнулся — теперь все окончательно встало на свои места. Катерина рисковала мной как разменной монетой, по принципу: не сможет один, отправим другого. Впрочем, чего еще ожидать от молодой особы, которая видит цель, но не видит препятствий. И вообще, слабо понимает, как осуществить задуманное.
— Если вопросов нет, я удаляюсь. Удачи! Не забудь. Сова. Четыре голоса.
Послышалось едва различимое шуршание, и мир вновь погрузился в тишину. Что ж теперь картина стала более ясной. Никакого благородства в поступке Катерины не было, и быть не могло. Она преследовала определенную цель — а я инструментом для ее достижения. Слуга на побегушках! И вполне возможно, что при положительном исходе — краже из ордена Черной Розы, — от меня просто избавятся. А как иначе! С другой стороны — если я добуду этот самый стилет, то у меня наконец появится право голоса. А заодно, и предмет торга. На который можно выменять не только свободу, но и кое-что иное.
Вроде бы все просто. Но если честно — план не поддается никакой критики. Лестница ведет в хранилище — а дальше сам разберешься. Правда, если вспомнить Дюма и историю про тех же мушкетеров, все было еще более прозаично. Скачи через море, забери подвески у герцога, и возвращайся. А остальное так, пустяки.
Они встретились в месте, где извилистая тропа обрывалась, теряясь в непроглядных кустистых зарослях. Луна выбралась из-под облачных лоскутов и с интересом уставилась на двух спешившихся всадников.
— Беглец в обители Черной Розы, — произнес человек с бельмом на глазу.
Старик задумчиво заиграл четками. А потом недовольно скривился:
— Катерина, маленькая дрянь! Вечно она сует свой нос, туда, куда не следует и путает все карты.
— Крысы нашептали мне, что монахи готовятся к обряду Очищения.
На лице инквизитора возникло удивление.
— Забавно, а я считал, что Лукино ошибся, приняв спасителя Катерины за Чужака. Черная свеча весьма обманчива в Синих миражах. Лишь человек посвященный в тайну Бытия способен разгадать образы.
— Он — manaro! У меня не было на этот счет никаких сомнений! — прорычал Кане и тут же спросил: — Только ведь монахи не смогу избавить Чужака от дьявольской метки?
— Не смогут, — подтвердил Верона.
— Тогда зачем им это?
Инквизитор прошелся вдоль тропы — его обуревали сомнения. А значит надо выбрать верный путь, иначе потеряешь равновесие и свалишься в пропасть. Но как не ошибиться? На одной чаше весов Кристина и род Висконти, который уже встал костью поперек горла своими притязаниями на высшую власть, и от которого надобно поскорее избавиться, чтобы расчистить себе путь к папскому престолу. С другой — волк в овечий шкуре, который способен пролить свет на существование третьей силы. А действовать по двум направлениям — не получится. Это тоже самое, что усидеть на двух стульях.
Так какую же тропу выбрать?
Верона быстро запричитал молитву Озарения. Потом закрыл глаза, а когда открыл, заметил двух букашек, которые неспеша ползли по ветке. Когда они добрались до стебля, произошло странное — сверху к ним потянулись длинные лапки палочника, притаившегося неподалеку. Секунда — и букашки были схвачены.