Выбрать главу

Мужчина приблизился, осмотрел меня с ног до головы и молча протянул руку. Понять, чего он хочет было несложно. Я снял с ремня пистоли и шпагу и передал охране вместе с перевязью.

— Следуй за мной, — произнес мужчина.

И я, безусловно, подчинился.

[1] Имя Арлекина происходит от имени озорного «дьявола» или «демона» французских народных театрализованных мистерий страстей Христовых.

[2]Кондотьеры (от итал. Condotta — договор о найме на военную службу) в Италии XIV–XVI веков были своего рода руководителями военных отрядов (компаний).

Глава 3

Глава 3. Допрос

Мы спустились вниз, миновали винный погреб: впереди шел здоровяк-охранник, а за мной двое тощих стражей с алебардами. Справиться с ними не представляло никаких сложностей. В узком помещении — считай, что они безоружные, размахивать таким длинным древком точно не получится. А вот главный был явно наготове, руку держал на пистоле, а вторую у пояса, где в ножнах имелся небольшой кинжал. Соберусь бежать — он наготове! Только непонятно, что за боец этот начальник охраны. Поэтому взвесив все за и против, я рассудил логично — шанс на побег упущен. Надо было бежать раньше, когда еще управлял каретой. А с другой стороны — зачем? Я спас дочь хозяина дома от неминуемой смерти. Какие ко мне могут быть вопросы? Люди во все времена одинаковые.

Оказавшись в небольшом подвале, я быстро осмотрелся — сбоку пылится сломанная дыба, посредине крохотная скамья и стол, сквозь узкое окошко струится дневной свет. Помещение видимо использовалось как склад, а не как место для допроса.

Стражники заняли свои позиции возле арочного входа, а здоровяк напротив меня — у стены.

— Итак, начнем. Ты, стало быть, из самого Бергамо? — тут же уточнил он.

— Так и есть, мессер, — спокойно ответил я.

— Допустим. Но как случилось, что ты вступился за сеньориту Висконте? Отвечай честно, как есть!

Хотелось ответить коротко и ясно. Но черт дернул меня за язык, и я затараторил:

— Совершенно случайно. Меня по дороге нагнала карета, затем всадники. Крики, стрельба. Я сразу понял: дело плохо. Но честно сказать, мне бы стоило пройти мимо и не искушать судьбу, если бы не разбойники! Они первые попытались лишить меня жизни. Так что я был вынужден защищаться. И сделал это весьма удачно!

Здоровяк сложил руки на груди — поза явно подтверждала его недоверие к моей скромной персоне, а еще пристальный взгляд от чего-то сделался задумчивым:

— Так легко расправиться с тремя головорезами? Возможно ли это списать на банальную удачу?

— Не тремя, а двумя, — уточнил я. — Одному, как я не старался, все-таки удалось уйти.

Судя по всему, здоровяк мне вновь не поверил, потому что следом послышался следующий вопрос:

— И откуда же у тебя умения защищать свою жизнь? Неужели приходилось участвовать в военных компаниях?

Комплекция у меня спортивная, на руке несколько заметных шрамов, да глубокие морщины. Только военная выправка отсутствует. Так что врать тут стоило умело. Только для хорошей легенды необходимо обладать информации. А про конфликты средневековой Италии мне было известно столь мало, что даже не стоило начинать. Поэтому отвечать я начал осторожно:

— Я не солдат и никогда им не был. Но до недавнего времени, я был слугой одного сицилийского лейтенанта. Сами понимаете: куда он туда и я. Так что по воле судьбы, пришлось участвовать в нескольких Северных походах. Там и нахватался всего понемножку.

По всей видимости этот ответ пришелся седовласому по душе. Никакой конкретики, но ко всему прочему — подтвердил его догадку. Как тут не согласиться.

— А есть ли у тебя ныне хозяин? — поинтересовался здоровяк.

— Увы, он сгинул на поле боя. Поэтому я и попросил сеньориту Висконти об услужении, — ответил я. На самом деле, предложение исходило от самой Катерины, но это было не столь важно.

— А кошель что висит у тебя на поясе? Уж не мародерством ли ты промышлял в лесах Святого Антония? — уточнил здоровяк.

— Никак нет. Деньги, что содержит кошель — это вознаграждением, — выдержав тяжелый взгляд седовласого, ответил я. — Если бы противник оказался проворнее, он бы с превеликим удовольствием забрал содержимое моих карманов. И в этом — особая справедливость победителя.