Он повернулся к Кэнайне, которая ни на секунду не отрывалась от своего занятия. Через борт перелетел серебряный сиг, яростно бившийся в ячеях. Одним быстрым движением Кэнайна высвободила рыбину и швырнула на дно каноэ.
А потом отпустила сеть, которая повисла поперек каноэ, стряхнула воду с рук, развязала и сбросила шаль, расправила сбившиеся волосы. "Она всегда снимает шаль при моем приближении", — подумал Рори. Ему нравилось наблюдать, как она это делает. Волосы пленительно колыхались, а свитер, когда она поднимала руки, соблазнительно обтягивал грудь.
— Зачем это? — спросил он. — Либо не надевай вовсе, либо уж не снимай эту штуку.
— Я и сама не знаю, почему так делаю, — сказала она. — Мне она тоже не нравится. Но когда я среди них, я ношу ее, потому что стараюсь стать одной из них. Но как только появляешься ты, у меня все путается, и тогда я уж не знаю, кто и что я такое! Иногда сниму ее, а потом только соображу, что я делаю.
Рори вспомнилась последняя поездка на озеро Кишамускек, когда она сердилась на него и все утро шаль не снимала; но потом, когда увидела Белощека, перестала сердиться и сбросила шаль. Получалось что-то вроде подсознательного барометра, который показывал, как она в данный миг относится к Рори. И импульсивность, с какой она ее надевала и срывала, показалась Рори символом разъятой личности. Того смятения, которое владело всем ее существом, пытавшимся в одно мгновение принадлежать к индейцам, а в следующее — к белым и не принадлежавшим ни к тем, ни к другим.
— Я видела твоего друга, — сказала она. — Он уже несколько дней как приехал. Неужели профессора настолько бедны, что не могут купить себе никакой одежды?
— Ну, они, конечно, бедны, — ответил он, — но все же не настолько. Просто он считает, что одеваться вредно, вот и все. И потом, ему нравится делать не то,что другие. Возможно, он считает, что одет как индеец или, во всяком случае, именно так, как белые воображают себе хорошо одетого индейца.
— Тогда скажи ему, что индейцы уже шушукаются и находят его наряд неприличным, - ответила Кэнайна. - Мускек-оваки не раздеваются даже тогда, когда ложатся спать.
— Я пришел, собственно, для того только, чтобы сказать тебе, что наш гусь уже линяет и не может летать, — объявил Рори. — Мы с Джеком были вчера на островке и видели его. Я думаю, что мы поймаем его. Ты не хочешь нам помочь? Ежели загонять вчетвером, поймаем наверняка.
Кэнайна с готовностью кивнула.
- С удовольствием, - сказала она. - Но я не могу отправиться из Кэйп-Кри в сопровождении почти голого мужчины. Меня никогда не пустят домой. Никого особенно не заботит, что я делаю, но уж этого они не допустят.
— Тебе вовсе не нужно отправляться с ним. Доктор Томас и я поедем сегодня, поставим силки и там заночуем. А ты могла бы прибыть завтра утром с Джеком.
— Но тогда придется и возвращаться в тот же день, — сказала она. — Я просто не могу себе позволить провести ночь поблизости от такого сомнительного типа, как твой друг профессор. Индейцы ведь тоже сплетничают!
— Ладно, вернешься в тот же день. Но если у нас будет много дела, то сможешь вернуться одна?
Она кивнула и вновь склонилась над сетью. Вскоре она вытащила сеть целиком, бросила в каноэ, и они бок о бок поплыли назад.
— Я скажу Джоку, что вы встречаетесь у реки в шесть утра.
— Ладно.
У поселка они расстались. Рори стал грести вверх по течению, к лавке. Вскоре он обернулся. Кэнайна перестала грести, вновь повязала голову шерстяной шалью. Как быстро, подумал он, она уже опять оставила его мир и вернулась обратно в грязный, зловонный мир соплеменников.
Когда Рори вошел в лавку, П. Л. был уже там. Рори заказал у Берта Рамзея двести футов сети для гусиных ловушек, затем прошел к Джоку, который был занят в подсобном помещении, и посвятил его в свои планы.
- Вы с Кэнайной возьмете завтра маленькое каноэ и потом дотащите его до Кишамускека. Чтобы загонять гусей. Кэнайна вернется домой, а мы, может быть,задержимся и попытаемся изловить еще несколько гусей. Доктор Томас и я отправляемся туда сегодня на большом каноэ.
Рори и П. Л. вернулись домой, П. Л. по обыкновению был в одних шортах.
- Нам придется две мили тащиться пешком по густому лесу, — объяснил ему Рори, когда они поднимались к себе наверх. — Лес кишит москитами, так что наденьте что-нибудь. И не забудьте желтый пластик!
Рори пошел к себе, быстро собрал одежду, схватил брезентовую сумку со всем необходимым для кольцевания. Несколько мгновений спустя явился П.Л. На нем была рубашка цвета хаки, джинсы и высокие сапоги: штанины были заправлены в голенища.