Теперь не осталось никаких сомнений — нельзя опускаться на воду даже на краткий миг, и Белощек был вынужден продолжать полет.
Он еще несколько минут отчаянно боролся с бурей, чтобы она не унесла его на запад, в пустынный океан. Боль терзала его грудь и крылья, от которых он требовал мучительного напряжения. Потом он понял, что все бесполезно, и перестал сопротивляться, повернул так, чтобы ветер дул в спину, и беспомощно пошел по ветру, всецело отдавшись на его милость.
Теперь лететь было легко, крылья вновь набирали силу, жгучая боль слабела. Бережно расходуя силы, он мог, если нужно, продержаться так еще целые сутки, но со временем все равно наступит усталость. Он знал, что под ним простирается безбрежный океан. Знал и то, что такой яростный ураган вряд ли уляжется в течение суток и что еще до истечения этого срока, если только хочешь выжить, совершенно необходимо где-нибудь отдохнуть.
Поезд Рори Макдональда с грохотом мчался сквозь лунную ночь. Рори вновь был на пути к гусиным стаям; лежа на нижней полке, от волнения он никак не мог заснуть.
Поезд оставил за собой возделанные районы и несся теперь сквозь зону лесов, отделявшую густонаселенный индустриальный юг Канады от бескрайних арктических пустынь севера. Вместо ровных полей потянулись каменистые, испещренные расселинами холмы, торчавшие словно гигантские крючковатые пальцы, а между ними, в поросших лесом низинах, мерцали серебром маленькие озера.
Наконец он заснул, но вскоре снова проснулся. Над проносившимися за окном лесами бледным, тусклым туманом брезжил рассвет. Дуб и клен исчезли, остались только хвойные — ели да пихты. Это был самый гребень континента, водораздел, по одну сторону которого земля понижалась к югу, к Великим озерам и Миссисипи, по другую — на север, к Гудзонову заливу и Арктике. Здешние реки текли на север, и росли тут пихты и ели, гигантские хвойные леса, с которых начинается полярная зона.
Волнующее чувство искателя приключений охватило Рори. А ему еще предстояло провести в поезде целый день, прежде чем его странствие наконец завершится на берегу залива Джемса, этого внутреннего моря, черпающего свои студеные соленые воды прямо из Северного Ледовитого океана.
Рори сошел в Блэквуде вскоре после полудня и разыскал гостиницу. Небольшой, единственный в безбрежных просторах Северного Онтарио городок казался процветающим; лесопилки, штабеля строевого леса и кипы древесной массы придавали ему облик, характерный для здешних мест. После обеда Рори позвонил начальнику местного отделения управления охоты и рыболовства. Еще до отъезда из Торонто он узнал, что того зовут Алекс Меррей.
По телефону ответил живой мужской голос:
— Меррей слушает.
Рори представился.
— Так, так, — перебил его Меррей. — Слышал, что вы едете сюда. Хотел бы встретиться с вами. Помочь кое в чем для начала. Правда, я тут должен пойти еще по одному делу, но в пять вернусь. Заходите в пять, так? Спросите у первого встречного, как пройти к моей конторе, — вам покажут. А я позвоню жене, скажу, что вы будете у нас к обеду.
Ровно в пять Рори сидел за письменным столом напротив Меррея в маленьком, тесно заставленном кабинете на третьем этаже. Алекс Меррей, крупный, румяный, седеющий мужчина, держался с грубоватой сердечностью. На нем была опрятная форма цвета хаки.
— Зовите меня просто Алекс, ладно? — сказал он.
Потом подошел к огромной карте края, висевшей за письменным столом.
— Давайте освежим ваши географические познания, — продолжал он. — Завтра рано утром вы сядете на поезд и отправитесь в Кокрен. Оттуда еще миль двести до южного побережья залива Джемса. В Кокрене пересядете на другой поезд, который доставит вас в Мусони. Ветка действует два раза в неделю. Завтра как раз поезд. Это вот здесь, видите? — Он провел толстым пальцем по карте. — А вот Мусони, конечная станция на побережье. Она и будет вашим отправным пунктом. Мусони вообще что-то вроде отправного пункта для всей канадской восточной Арктики. База. Самолеты, суда миссионеров... все отправляются из Мусони. Ну а у вас что... есть какие-нибудь определенные планы?
Рори покачал головой.
— Ну так вот, — громогласно продолжал Меррей, Рори испугался даже, что люди на улице могут услышать его. — Редко случается, чтобы у нас в Мусони был свой самолет, но сейчас там как раз находится одна наша машина. Реки очистились ото льда всего с неделю назад, так что там могут садиться гидросамолеты, и мы отправили служащего охотничьего ведомства проверить бобровое поголовье и составить индейцам нормы отлова на будущую зиму. Самолет пробудет там недели две. Сможете полетать на нем. Почему бы вам не прошвырнуться вдоль берега? Сделаете, так сказать, общий обзор. С воздуха вы прекрасно сможете разглядеть своих гусей. Выберете местность, где их великое множество, и останетесь там на лето. Тогда уж и займетесь своей основной работой...