Вот глупость если подумать! Рубить что ли лиходеев этой «селедкой» на бегу? Тем более ножны бегать мешают… Он представил как солидный городовой, тряся задом, несется за мелким жуликом с саблей наголо и с маху наворачивается мордой в грязь, когда ножны попадают между ног -и невольно улыбнулся. Впрочем —еще у них по идее имеется револьвер -хотя черт его знает — может в нынешнее почти спокойное время они в кобуре огурцы носят -как участковые в его советском детстве? (Сам он в кобуру их участковому -седому уже капитану Семену Максимычу не заглядывал, понятное дело, но так говорили во дворе)
Хотя вряд ли — тут уже и забастовки есть и народовольцы и даже царя-Освободителя взорвали. Самара в этом смысле правда тихая -ни про стачки ни про каких-то подпольщиков тут и слыхом не слыхивали. Если какие то особо затихарившиеся и есть -то Суров ничего о них не ведал.
Он обнаружил что остановился, разглядывая постового -и тот вроде как пару раз уже задерживал на попаданце взор.
Обойти что ли кругом здешнего «ментозавра» -мало ли? Но тут же опомнился — с чего бы? Он не какой-то сомнительный элемент или оборванец-бродяга — он дворянин и гимназист!
С независимым видом он прошел мимо архаровца…
(С чего бы их так прозвали? При чем тут вообще горные бараны? Память Сурова подсказавшая слово, на этот счет молчала. Да и хрен с ним!)
Вышагивая по улице Сергей продолжал изучать окружающую жизнь.
Прохожие в по большей части мужчины — в массе все одеты как-то бедновато и однообразно. Картузы, малахаи, треухи, армяки, зипуны, потертые овчинные тулупы, лишь у некоторых — пальтишки грубого седоватого сукна. Опорки,
лапти, валенки, порыжелые сапоги.
Простой народ считающий копейки — слесаря да печники с мелкими приказчиками судя по всему… Редко мелькнет котелок и галоши — предмет роскоши тут.… Зря он папенькину шубу критиковал — в этой толпе она бы сошла за роскошь!
Вот торопливым шагом прошел чиновник с портфелем и фуражке на вате с зеленым околышем. Такой же зеленый был обшлаг шинели. Пограничник что ли? Или вообще лесник? (О здешних лесниках ни реципиент ни попаданец внятного знания не имели -да и Бог с ними! *) Как определил Сергей по петлицам шинели — коллежский асессор.
Подол шинели тоже был подшит и аккуратно зачинен. И портфель потертый и выцветший.
И «благородия» стало быть не роскошествуют особо…
А вот моложавый хоть и не молодой мужик с медными кружками на веревках на шее и вот диво — странным колоколовидным луженным оловом самоваром обмотанным тряпками -на чем-то вроде деревянных салазок привязанных к спине. Тот курился паром и дымком.
— Сбитень-сбитень! Шалфей с красным медом! На зверобое, лавровом листе и имбире! — хрипловато выкрикивал мужичок.
— Не угоститесь ли господин гимназист⁈ — вдруг перехватил он взгляд Сергея. — Хотите с карамелью, хотите на трех травках! Перед Сергеем был сбитеньщик — представитель к его времени давно исчезнувшей профессии — торговец начисто забытым напитком.
В гимназии иногда давали сбитень — из патоки и сушеных ягод…
— Нет —спасибо большое! -чуть растерявшись бросил попаданец (А -ведь впервые с ним тут заговорил незнакомый!)
Видимо ответил он не совсем так как нужно — простодушное мужицкое лицо отобразило легкое удивление.
Он пошел дальше разглядывая улицы и прохожих отметив снова что слабого пола не так и много в самарской толпе.
Женщины и девушки впрочем, само собой, попадались. И — как назло -ни курсисток ни гимназисток ни просто интеллигентных барышень -сплошь кухарки нагруженные корзинами с едой, пара крестьянок с обветренными морщинистыми лицами — изработавшиеся, явно не избалованные жизнью. На всех цветастые платки обматывающие их как сувенирных матрешек.…К нему вдруг пришли воспоминания Сурова — насчет кухарок — которых сам сгинувший гимназист стыдился. Сергей их прогнал — не к месту и не ко времени.
А вот можно сказать коллега — гимназист примерно его лет -но не из их заведения. Старые соперники из 1й Самарской мужской гимназии — в синем пальто и синей же фуражке. Между двумя школами имелось давнее соперничество -иногда доходило и до драк -впрочем сейчас конкурент на Сергея не обратил внимания — и Сергей тем более не намеревался как то напоминать о себе.
Зато обратили внимание представители низшего класса — стайка мелких оборвышей -лет десяти-двенадцати.
Гимназист-гимназист
Проглотил зеленый глист
Ах какая гадина-
Синяя говядина! — выкрикивали они хором.
Школяр высокомерно проигнорировал шкетов и те со смехом убежали.
«Синяя говядина» как он вспомнил — уличная кличка гимназистов из за цвета формы. Но вот у них форма серая -хм -а отчего так?
.Еще минут десять — два поворота — говорила память тела — и он дома… Дома… Именно дома -потому что другого дома у него тут нет!
* Обиходное название купюры в пять рублей — из-за окраса. Что любопытно — с 1785 по 1991 год бумажные пять рублей в нашей стране всегда были синего цвета.
* Гомбочка — форменный витой шнур с литыми по серебренными и гравированными кольцами, который использовался в качестве знака различия полицейских чинов в Российской империи.
* Это мало кто знает сейчас -но с 1866 года, дворники в приказном порядке стали вспомогательной силой полиции и регистрировались в местном участке. На них возлагалось немало правоохранительных обязанностей — например ежедневно осматривать незапертые чуланы и чердаки, «где могли бы прятаться злоумышленники или беглые» и даже ловить и доставлять в полицию трубочистов и водопроводчиков, у которых не было жетона (разрешения на работу); и разгонять бродячих собак(Отсюда и свистки и бляхи). Полностью привлекать дворников к охране порядка перестали уже в СССР в 1960е годы.
* Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии (СЕИВК) — высший орган политической полиции России — создано по указу императора Николая I на базе Особенной канцелярии МВД. Было упразднено в 1880 году и его функции передали Департаменту Государственной Полиции
* Скорее всего попаданцу встретился сотрудник Межевого ведомства или таможенник -у них были зеленые околыши.
Глава 8
«Дом, милый дом…»
Ноги словно сами принесли попаданца сюда — на эту скверно вымощенную извилистую улицу именно к этим воротам с калиткой и к этому дощатому забору и дому…
Ильинская улица, дом тридцать два. Тут и жила семья Суровых — и он стало быть… Прямоугольный деревянный дом на каменном фундаменте, одноэтажный по главному фасаду, выходившему на улицу, и с антресольным дворовым этажом. Одноэтажная часть перекрыта двускатной крышей, над антресольным этажом —четырехскатная с несколькими высокими трубами. Дом был в длину вдвое больше чем в ширину, вытянутый в глубь участка… Прямоугольные окна обрамляли резные наличники. Фронтон, увенчанный узорчатым шпилем, весь сплошь украшенный. Широкий фриз с деревянными резными украшениями и угловые пилястры довершали внешний облик. Окна однако выходят на улицу — и что занятно -никаких решеток — хотя воры и грабители имеются.
Домовладение Суровых включало в себя как подсказывала чужая память деревянный дом с мезонином, отдельно стоящую баню, бывший каретник (ныне кладовая старой мебели и прочих ненужных вещей), небольшой флигель в три окна (летом его сдавали внаем), летнюю кухню, сколоченную из досок обосновавшейся как-то по соседству плотничьей артелью (возможно доски были краденные) два щелястых сарая, большой цветник с беседкой во внутреннем дворе. При доме имелся сад эдак в четыре сотки, в котором росли яблони, груши, вишня, малина, крыжовник… Из них по осени варили варенье — природа еще почти не загрязнена -в Самаре уж точно. Ни тетраэтилсвинца ни ядохимикатов ни прочей дряни… В больших городах или там в уральских металлургических -ну и в Лондоне или Руре конечно уже не так… Уже и смог и всякая дрянь просочившаяся в колодцы и прочие радости стимпанка…