— Сережа, — позвала тетушка. Обедать!
Как всегда, овальный стол застелен крахмальной скатертью, приборы — «куверты» как сейчас выражаются — выстроены идеально. Кратко пробормотали молитву и перекрестились — Катюша была уморительно серьезна. Все заняли свои места, включая друга семьи. А вот новость — к нему был пододвинут графинчик с имбирной настойкой и изящная серебряная рюмочка. («Обживается, прохвост!» — промелькнуло у Сергея — и снова не понять — чья досада — Сурова или лично его?).
И тот словно почуял.
— Сергей, — с прононсом изрек присяжный поверенный. Ты несколько небрежно одет! Впредь прошу этого не допускать.
— Прошу прощения! -выдавил Сергей из себя преодолев молнией промелькнувшую мысль — обложить чертова Скворцова матом. Я увлекся уроками и упустил из виду…
Скворец важно кивнул — мол так и быть, прощаю.
Марта подала крупяной суп, яичницу с гарниром из квашенной капусты и ситным хлебом.
Ели неторопливо, и Сергей отчего то думал -скорее бы кончилось, скорей бы из-за стола. Не видеть печальную Катю, наглого присяжного поверенного и Елену —которую сегодня имел во сне.
— Серж! — обратилась к нему Елена, и он с усилием заставил себя не смотреть на ее грудь. Сегодня ко мне придут мои одноклассницы — у нас будет девичник. Прошу тебя — не выходи — не смущай девочек, а особенно Валюшу!
— Мне и некогда — отшутился он. Учить надо, а завтра — в пансион. (А ему то дома все меньше места! Вот уж прямо «лишний человек» -царапнула печальная мысль)
— Очень хорошо: займись, наконец, делом! -оставила она за собой последнее слово.
Он снова начал читать казавшуюся ему невыносимо муторной грамматику Михайловского.
Скоро вечереющий дом заполнили голоса гимназисток. В гостиную подали чай и печенье, забренчал рояль… Что интересно запоют?
Спели что-то на французском -что-то однообразно мяукающее — «лямур» «тужюр» «шансон» «шантэ». Гимназистки в отличии от ребят с их немецким сейчас все больше французский учат по старинке. Ну что ж — многим он пригодится —в эмиграции…
Потом весело загремели клавиши и уже русская песня наполнила дом («Звукоизоляция тут так себе!»)
Русский, немец и поляк
Танцевали краковяк.
Русский по-русски,
немец по-французски.
А поляк не дурак,
Все танцует краковяк.
Русский, немец и поляк
Танцевали краковяк.
Танцевали не спеша —
Наступили на мыша.
А поляк не дурак,
Все танцует краковяк.
Русский, немец и поляк
Погулять пошли в кабак.
Погуляли-попили,
Все деньжата пропили.
А поляк не дурак,
Все танцует краковяк.
Невольно Сергей улыбнулся вспомнив и младшую школу где детвора рассказывала анекдоты героями которых были как раз «русский, немец и поляк». Надо же как далеко оно восходит — уже и песенка напрочь забылась…
А потом взвилась торжественная мелодия рояля и на диво слаженный девчачий хор запел, выспренно выводя:
Гей, славяне, гей, славяне!
Будет вам свобода,
Если только ваше сердце
Бьётся для народа.
Гром и ад! Что ваша злоба,
Дьявола подковы,
Коли жив наш дух славянский!
Коль мы в бой готовы! *
А — ну да — сейчас народ еще болеет панславизмом (а кто-то и наслаждается!), еще хотят воздвигать «крест на святую Софию» и создавать всеславянское царство -ну или республику… Интересно —кем видят себя эти так восторженно поющие девушки — сестрами милосердия на будущей войне за это царство с турками и немцами? Невестами, провожающими женихов — конечно бравых юных офицеров в святой поход за великое дело? Или ничего такого не думают — просто положено страдать за всяких угнетенных чехов и моравов? Как и все прочее, идея рухнет — оставив шуточки про «шкафчик типа 'Гей, славяне» и одноименный спортклуб для сексменьшинств в Питере в сериале про улицы разбитых фонарей. (Правда, справедливости ради, окончательно рухнет последней из старых великих идей — уже в 2006 когда распадется союзная Югославия, а Черногория станет все чаще называть себя Монтенегро).
Гей славяне,
гей славяне
Будут вам и геи! — тихонько пропел он под нос, вспоминая кадры «радужных» парадов в Праге, Варшаве и Белграде. Вспомнил и пожал плечами — не его это забота. Тут бы для России бедной хоть что-то сделать!
Встав (мышцы напомнили о себе болью -перетренировался должно быть) -он подошел к книжному шкафу…
Задумчиво перебрал — что бы почитать? Выдернул наугад и удивился — это оказался толково переплетенный нетолстый том. Вроде рукописный… Какой-нибудь местный «самиздат» и политика?
Но открыв, изумился еще больше
На форзаце было выведено. «Дневник Сергея Павловича Сурова, гимназиста и философа»
До того он ни разу не вспоминал о дневнике что вел «предшественник» и ни малейшего представления о нем не имелось. Память прежнего владельца тела не отозвалась и сейчас -когда он листал переплетенную в плотный ледерин тетрадку…
*7162 от сотворения мира, — 1654 г. по новому летоисчислению
*Подлинная дореволюционная песня. О кулаках и вообще о старой русской деревне желающие могут почитать например у экономиста А. Н. Энгельгардта (1832–1893) «Письма из деревни»
* Айзсарги — военизированное националистическое, а позже откровенно фашистское формирование в Латвии в 1919–1940 гг., созданное по образцу финской организации «Шюцкор». Члены его активно помогали немцам участвуя в уничтожении мирного населения (в Латвии вопреки современной нацистской мифологии это тоже практиковалось) Были возрождены в 1990 году еще в СССР при полном попустительстве горбачевских властей. В 90е распались и по сути не существуют.
*Такие комитеты создавались в рамках деятельности «Общества попечительное о тюрьмах», образованного в 1819 году по указу императора Александра I. Имело целью «постоянный надзор за заключенными, размещение их по роду преступлений или обвинений, наставление арестантов в правилах благочестия, занятие их приличными упражнениями, заключение буйствующих в особые места». Эффективность примерно соответствовала сказанному Суровым-старшим о прочей благотворительности.
Михаил Николаевич Галкин-Враской (1832 — 1916) — русский юрист -пенитенциарист («тюрьмовед» если по русски) и государственный деятель, эстляндский и саратовский губернатор, действительный тайный советник. С 1879 году по 1896 — начальник Главного тюремного управления МВД. Ввел обязательный труд для арестантов и выступал за отмену ссылки в Сибирь.
*Первоначально текст был написан Самуэлом Томашиком в 1834 году под названием «Гей, словаки!» (словац. Hej, Slováci!) и с тех пор начал использоваться как гимн панславянского движения. Позднее песня была гимном гимном прогитлеровской Словацкой республики (1939—1945), Социалистической Федеративной Республики Югославия в 1945—1992, Союзной Республики Югославии в 1992—2003 и Союза Сербии и Черногории в 2003—2006. Песня также считается вторым, неофициальным словацким гимном. Её мелодия основана на «Марше Домбровского»(1797 год), (гимн Польши с 1926 года).