Сливаю примерно четверть запаса энергии в импульс и атакую им. Стоило магической волне разойтись в стороны от меня, как я переключился обратно на отряд, разбираясь с результатами диагностирующего заклинания. Их обездвижили, парализовав почти все мышцы. Паршиво, но у меня есть решение. Непонятно только почему на них подействовало, а на меня нет? Или в этом и была идея? Тогда это странная идея, которую я не понимаю.
Не жалея и не церемонясь, их же жизни спасаю, накладываю на каждого по лечебному заклинанию и бью слабенькой молнией восстанавливая проводимость нервов. Стоило проделать это, как они все тут же застонали и попадали на пол.
— Бегом на выход! — отдаю приказ тоном, не терпящим возражений.
Первым в себя пришел Дарус и начал быстро помогать остальным. Когда же большая часть из них оказалась на ногах, то они подхватили тех, кто был еще не в состоянии самостоятельно идти, и двинулись к выходу. Я же уже был сосредоточен на совсем ином и следил за ними лишь краем глаза.
Удар чистой энергией опять вывел призраков на время из сражения. Из врагов остались лишь те что на помостах. И почему-то мне кажется, что если с ними ничего не сделать, то уйти у нас не получится. Кому-то придется этим заняться. И это точно будет не отряд тех людей, что сейчас ковыляют словно инвалиды к выходу. Для начала надо пробить защитный барьер.
Начинаю выдавать атаку за атакой, сосредоточившись на одном небольшом участке вражеской защиты. Узнать бы какого она тут типа, но я к сожалению в этом не силен. Секционного или монолитного, или еще какого-то, о котором я даже и не подозреваю? Хотя в моей ситуации разницы наверно никакой нет, все равно решил бить в одно место.
Бью всеми известными заклинаниями, вдруг какое-то окажется эффективней, не забывая следить за окружающей обстановкой. Отряд беспрепятственно покинул арену, а я все продолжаю долбиться о стоящую защиту. Может плюнуть и сбежать следом? С каждой новой безуспешной атакой это желание все больше и больше крепнет. Мне нужно лишь вырваться за пределы блокировки магии убийц Гильдии и смогу уйти телепортом.
Потратив еще минуту времени и сократив запас энергии до трети от общего объёма, так ничего и не добиваюсь. Мне не пробиться сквозь этот барьер. Его нужно вскрывать как-то иначе, не голой силой. Призраки же за это время больше так и не появились. То ли я их все же убил, или может сильнее повредил, то ли решили, что использовать их против меня не эффективно. Ну да, неэффективно, когда они появляются на границе арены, а затем приближаются шагом.
Так что тут были только я и наблюдатели на помостах, которые все продолжали стоять и смотреть на меня, как и Амилия. Почему она с ними? Она не узнала меня? Старательно отгоняю лезущие в головы вопросы, касающиеся ее, не время, нужно для начала выбраться и выжить — это сейчас главное, остальное потом. Подключу Гильдию, но узнаю, что с ней случилось. Вдруг я все же ошибся, и это не она? Глупая и отчаянная мысль, в которую легче поверить, чем в то что это все-таки она.
Поняв тщетность всех своих попыток пробиться к противникам, бросаюсь к выходу. Тем более что времени отряду дал предостаточно чтобы сбежать. Если только… призраков не было на арене не потому что их послали разобраться с отрядом. Гоню от себя эту догадку, слишком она грустная что ли.
Почти добежав до выхода, со всей скорости врезаюсь в невидимую преграду и отлетаю назад. Что за…? Воздушная стрела перед собой. Она ударяется в барьер, который похоже теперь окружает всю арену целиком. Зашибись просто! Телепорт? По-прежнему нифига.
Отскочив от барьера оглядываюсь по сторонам словно загнанный зверь. А я ведь сейчас таковой и есть. Но даже крыса, загнанная в угол, становится опасной. Просто я не дамся и постараюсь продать свою жизнь как можно дороже. Бью от себя во все стороны слабенькими воздушными стрелами, проверяя барьер. И он со всех сторон арены, даже сверху.
Эх, ведь думал сбежать из Гильдии, когда началась вся эта ерунда с убийствами, но нет, не захотел, чтобы за мной начали все гоняться. А так и было бы, ведь Гильдия упорно преследует предателей, а я стал бы таким если сбежал бы. Причем гонялись бы гораздо сильнее, чем если бы, когда сбежал рабом. Тогда я еще ничего важного не знал и не был одним из ее членов. Теперь же в любом случае поздно.