— Ну вот мы и снова вместе, — тихо сказала она. — Я рада.
— А я нет, — отозвался Сайлас. — Что тебе нужно на этот раз? Ты оставила меня на смерть там, в древней России, тогда я был тебе не нужен. Теперь ты не убиваешь меня, а тащишь в свое логово. Может, ты хочешь напиться моей крови? Может, вы еще и вампиры ко всему в придачу? Не советую, уж кто-кто, а ты точно от этого сдохнешь, моя кровь — чистый яд для таких тварей, как ты!
Он перевел дыхание, а Эллина тихо рассмеялась.
— Нет, мы не вампиры, — произнесла она задумчиво, — хотя нужно попробовать, а твоя кровь уж точно не убьет меня. Свыкнись наконец с мыслью, что такие жалкие создания, как вы, не сможете навредить нам. И на смерть я тебя не оставляла. Если бы я хоть на какое-то время допускала, что тебя могут убить, я бы немедленно забрала тебя оттуда!
Бонсайт в удивлении открыл глаза.
— Эй, ты, кажется, окончательно завралась, хоть это и не удивительно. Я был в нескольких шагах от гибели. А теперь искренне жалею, что не сделал эти несколько шагов. Или у тебя опять какие-то планы?
— План был только один, — спокойно ответила женщина, поднимаясь со своего трона и подходя к лорду вплотную, — и теперь он осуществился. Ты сделал все, как было задумано, и ты здесь! Боюсь, пришлось тебя немножко обмануть там, в этой странной стране с таким диким названием. На самом деле мы не болеем вашими болезнями и не умираем от ваших примитивных инфекций. Да и количество населения нас интересует в последнюю очередь на фоне того, что может нам дать ваша светлость. Не понимаешь?
Сайлас в ужасе смотрел на Эллину. Он медленно покачал головой, хотя страшная догадка уже начала проникать в его мозг.
— Я вижу, ты начинаешь понимать, — удовлетворенно кивнула женщина, проводя длинным тонким пальцем по его щеке. — Нам нужен ты, и хоть пришлось затратить уйму сил и энергии, чтобы довести тебя до нужного состояния, оно того стоило. Прыжок через время и пространство! Без специальных приспособлений, без энергетических затрат, без всего!!!
Ее лицо начало меняться, и Бонсайт отвернулся, боясь увидеть кошмарный оскал настоящего облика инопланетянки. Но Эллина взяла себя в руки и продолжила с торжеством в голосе:
— Сколько веков и планет мы искали такого, как ты! Сколько было опытов и экспериментов, чтобы создать такого! Я не буду тебе объяснять, как тебя вычислили, поверь мне на слово, это очень и очень непросто. Но я скажу тебе, откуда мы знали, что ты существуешь, должен существовать: много-много столетий из поколения в поколение передавалась легенда о существе, которое могло перемещаться через пространство и время одним усилием воли. Он мог вести за собой весь наш флот, всю нашу цивилизацию, и мы были счастливы и благополучны тогда, перелетая из века в век, с планеты на планету, как бабочки перелетают с цветка на цветок! Но по непонятным причинам существо погибло. И наша раса стала умирать. Чтобы предотвратить гибель, мы стали развиваться технически, но каких трудов и усилий нам это стоило!
Она прервалась, чтобы затянуться своей длинной сигаретой, и отошла от Бонсайта, погрузившись в свои мысли.
— Да, — протянула она, — это было тяжелое, непростое время. Но один из наших ученых уверовал в древнюю легенду. Он начал работать и нашел принцип, по которому можно отличить нужную нам особь, а самое главное — доказал, что такие существуют. Это был поистине прорыв! Мы отправились на поиски. И мы нашли. Я же говорила, что мы никогда не отступаем. Сложно было заставить тебя сделать Прыжок. Но нам это удалось с помощью страха, ответственности, постоянного давления. И теперь ты здесь.
Она замолчала, а Бонсайт пытался прийти в себя от всего услышанного. Сердце у него в груди бешено колотилось, мысли путались, во рту пересохло.
— То есть ты хочешь сказать, — с трудом произнес он, — что я должен помочь вам перемещаться во времени и мирах, чтобы вы могли нести гибель всему живому и набивать свою ненасытную утробу?!
Он произнес это и сам не поверил тому, что сказал. Все происходящее казалось Сайласу бредом и галлюцинацией.
— Вы же питаетесь или питались мясом и прочими «дарами природы», — пожала плечами Эллина, вновь подходя к Бонсайту почти вплотную. — А чем, по-твоему, вы так сильно отличаетесь от куска мяса? По крайней мере для нас вы просто пища. И смирись с этим. Ты ничего не можешь ни изменить, ни исправить.