Сквозь полуприкрытые веки Сайлас видел яркий свет, в его ноздри вливался бодрящий утренний воздух.
— Эти паршивцы со своей придурью и играми в историю довели планету черт знает до чего! Никто ничего делать не хочет. Все расселись по своим наделам и не хотят понять одной простой вещи: если бы мы скооперировались, то мы были бы сила! Ого-го! А теперь до чего дошло! Является какая-то мразь, располагается у нас прямо под носом и творит, что хочет! — Раскатистый бас говорившего заполнял все пространство вокруг Сайласа.
Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на походной койке, пространство, заполняемое басом, не что иное, как большая палатка, посередине которой источает приятное тепло атомная печка, а на ней весело булькает котелок с чем-то аппетитным. Бонсайт почувствовал, как слюна заполняет рот, и понял, что зверски, ну просто зверски проголодался. Бас принадлежал вчерашнему здоровяку в военной форме, а вокруг печки с комфортом расположилась небольшая аудитория, которая состояла из рыжего Алекса, Чао Тая, нескольких незнакомцев и, к большому удивлению Сайласа, маленькой девочки-дикарки. Увидев, что он проснулся, девочка радостно засмеялась и, подбежав к нему, несмело погладила по руке. Она явно стала меньше бояться людей и теперь больше походила на человеческое существо, чем на запуганного зверька.
— С пробуждением! — весело заявил рыжий, тоже подходя к койке, на которой лежал Бонсайт. — Мы уже заждались и вообще сгораем от любопытства. Что здесь творится?
— А вы разве не допросили Хьюго? Он точно знает больше меня. — Сайлас сел на койке и, преодолев неожиданное головокружение, протянул руку Алексу. — Привет, дружище! И тебе привет, — продолжил он, пожимая руку и польщенному китайцу. — Как вы-то здесь очутились? Вы хоть знаете, что спасли меня от смерти, если не от чего-то похуже?
— Да, выглядел ты как патентованный покойник, — усмехнулся Алекс. — Ну а с нами все просто…
— Ты рассказывай, рассказывай, — прервал его Сайлас, — я буду слушать и кушать. А то мой желудок сейчас сам себя переварит!
Наверное, у него действительно был голодный вид, так как не успел он договорить, как очутился с миской в одной руке и ложкой в другой. Все это было своевременно налито и подано военным, которого лорд сразу окрестил про себя «генералом». Еще ему был выдан огромный кусок душистого свежего хлеба, и он с такой жадностью набросился на еду, что рыжий некоторое время даже не начинал рассказ, с умилением глядя на трапезу великовозрастного «дитяти».
— Как же вам удалось выбраться? — с набитым ртом не прекращал вопросов Бонсайт. — Я был уверен, что вас всех возьмут.
Тут он смутился, поняв, что сморозил глупость, нахмурился и дальше ел молча. Все присутствующие сделали вид, что не заметили его оплошности, и рыжий, усмехаясь по своему обыкновению, ответил:
— Это все она. — Он указал на девочку, которая исподлобья смотрела на Сайласа. — Не знаю, как она набралась храбрости, но когда началась заварушка, она пришла ко мне в комнату. Растолкала и почти силком подтащила к окну, а там уже полная кутерьма, беготня, огни… Ну, я разбудил графа, а он уже всех остальных. Из дворца вел подземный ход — прямо в лес. Похватали кто что мог, и ноги в руки. В лесу, правда, потеряли друг друга. Нас подобрал генерал, — рыжий указал на военного, — а что стало с остальными, я не знаю.
— Их убили, — все больше мрачнея, сказал Сайлас. — Эти твари убили. Я видел тела.
Он отставил миску в сторону, есть больше не хотелось.
— А потом появился Святой, — не обращая внимания на хмурящегося лорда, продолжал Алекс. — Кстати, мне показалось, что вы знакомы?
— Ты имеешь в виду этого нечесаного аборигена? — удивился Бонсайт. — Он был первый, кого я здесь встретил. Я даже подумал, глядя на него, что попал в прошлое. Он что, не в себе?
— Нет, — неожиданно вступил в разговор китаец, и Сайлас понял, что тот уже не испытывает к нему безграничного почтения. В прежние времена это его расстроило бы, но сейчас он смотрел на выросшего в собственных глазах Чао Тая даже с некоторой гордостью, как будто был причастен к благой перемене, произошедшей с древним воином.
— Нет, — повторил Чао Тай. — Он может разговаривать с духами, хотя почти не может разговаривать с людьми. Боги создали его с одной целью, чтобы он мог передавать людям их слова. Его жилище убого, но там есть все, что ему нужно. Люди из селений приносят ему еду и вещи, почитают его. Но они приходят редко, чтобы не мешать его общению с высшим миром. Если боги хотят что-либо передать через него, он сам идет и говорит. Кстати, так мы узнали, где вы находитесь. Святой пришел в лагерь генерала и сказал, что вы в большой опасности и что мы должны торопиться сюда.