— Ты здорово плаваешь, — сказал Робер, когда лорд наконец подошел к месту, где оставил свою одежду.
— Я с детства обожаю воду, — невозмутимо ответил Сайлас.
— И как же ты собираешься остановить чуму? — с напускным спокойствием поинтересовался поэт. — Мне по-прежнему все это кажется дурным сном, но если я не могу проснуться, то я согласен участвовать в этом безумии.
— Я рад, что ты со мной, — просто сказал Бонсайт, пожимая руку своего спутника. — Сейчас мы с тобой отправимся в Марсель. Позавтракаем. И пойдем в порт, где сядем и будем тупо ждать, пока на горизонте не покажутся три корабля, направляющиеся из Турции. Потом мы с тобой уничтожим эти корабли, поскольку кроме богатых товаров они везут «черную смерть». Я не уверен, что мы сможем совсем остановить чуму, но крылышки мы ей подрежем. А теперь иди, умывайся, а то на твою заспанную рожу смотреть тошно!
Тюржи спокойно выслушал этот монолог и послушно отправился к воде, но по всему было видно, что он движется, как во сне, и не совсем доверяется реальности, в которой оказался.
Сайлас сверился с компьютером. Ожидаемые суда были на подходе. Он приблизил изображение и рассмотрел на палубе главного из кораблей движущиеся фигуры. Один из матросов был явно болен и двигался с большим трудом. Боцман прикрикнул на него и вытянул по спине «кошкой», но он тоже чувствовал себя не лучшим образом, и удар не прошел. «Боже мой, — подумал Бонсайт, — во что я лезу, зачем мне все это? Нужно было усыпить Тюржи и держать его где-нибудь в подвале, пока вся эта кутерьма не закончится!» Но Сайлас был настоящим Бонсайтом, и вызов, брошенный ему в силу обстоятельств, не мог остаться без ответа. Он даже чувствовал некий азарт и предвкушение борьбы. Вернулся Робер, и через некоторое время они уже шагали по пыльной дороге в направлении города.
Марсель оказался грязным, донельзя скученно застроенным и пропахшим рыбой городком. Перекусив хлебом и сыром, путники отправились в порт, где заняли наблюдательный пост на груде сваленных бочонков. Потихоньку обратившись к компьютеру, Сайлас выяснил, что интересующие его корабли на подходе. Так они сидели до вечера, почти не разговаривая и пребывая в нервном возбуждении от предстоящего им дела.
— А как ты собираешься их уничтожить? — спросил Тюржи.
— Увидишь, — пристально вглядываясь вдаль, ответил Сайлас.
Он и сам не совсем представлял себе, что будет делать, но в его скрытом арсенале было достаточно средств, которые могли помочь ему потопить злосчастные суда. Над морем расцвел багрово-красный закат, волны неспешно накатывали на берег, дневная суета порта сменилась ленивыми окриками грузчиков.
— Вот они, — поглядев на небольшой раскрывшийся экран, севшим голосом сказал Сайлас. Он указывал на горизонт, где показались три темных силуэта. Прошло около часа, прежде чем корабли подошли ближе и бросили якорь на рейде. Это оказалось неожиданностью для лорда. Неизвестно почему, он думал, что они войдут в порт. Теперь он пребывал в растерянности.
— Как же нам теперь до них добраться? — спросил он, ни к кому особенно не обращаясь.
— Давай возьмем лодку, — нетерпеливо ответил его спутник.
— У кого? Ночь на дворе.
— Да ни у кого! Возьмем и все, — раздражаясь, ответил Робер. — Украдем, если хочешь. Если ты собираешься потопить три огромных корабля со всей командой, надеюсь, тебя не замучает совесть из-за позаимствованной посудины!
— Пошли, — мотнул головой, соглашаясь, Сайлас.
Они выбрали из множества причаленных лодок одну, которая обоим показалась наиболее надежной, и тихо отошли от берега. Грести пришлось, на удивление, долго, силуэты кораблей, так четко выделявшиеся на фоне ночного неба, долгое время совсем не приближались, а наоборот, как будто становились все дальше и дальше. Они гребли уже более часа, когда борта кораблей стали вырисовываться четче. Вскоре они подплыли вплотную. На палубе головного судна царила тишина.
— Ну и что ты собираешься теперь делать? — шепотом задал вопрос поэт. — Не вижу, что мы могли бы сделать, чтобы отправить этих несчастных к праотцам.
— Не забывай, что они не только привезли с собой чуму, но и сами почти все больны, а значит, обречены, — так же шепотом ответил Сайлас. — Тут приходится выбирать — или несколько десятков все равно обреченных людей, или жизни тысяч и тысяч французов. Сейчас отойдем на некоторое расстояние, чтобы мы могли видеть все три судна одновременно.
Они потихоньку отгребли немного в сторону. Когда они заняли позицию, которая устроила Сайласа, он вынул из кармана миниатюрный лазер, в который раз с благодарностью вспомнив генерала, настоявшего, чтобы он взял с собой весь этот скарб.