Тут речь Чао Тая была прервана радостными возгласами.
— А надежда заключается в том, что, — продолжил он, когда аудитория несколько успокоилась, — если мы сможем уничтожить его, то, возможно, этим нанесем сокрушительный удар по всей армии чужаков. Вот, собственно, и все. Мы должны проголосовать здесь, на совете, и, в зависимости от результата, вынести этот вопрос на всеобщее голосование.
Люди в зале возбужденно зашептались.
— А где находится этот самый «Центр» пришельцев? — раздался вопрос.
— Позвольте пока сохранить это в секрете, — ответил Тай. — Это не от недоверия, а просто из предосторожности, пока решение не принято. Я уверен, что среди вас найдется немало горячих голов, которые попробуют его уничтожить, даже если решение по нашему вопросу окажется отрицательным.
Чао Тай выждал еще какое-то время, пока присутствующие деятельно обсуждали полученную информацию, а потом предложил провести голосование. Неожиданно со своего места поднялся мрачный человек, через всю щеку которого змеился уродливый багровый шрам.
— Прежде чем мы приступим к голосованию, я хотел бы убедиться, что среди нас нет предателей, — сказал он таким хриплым голосом, что всем показалось, будто бы прокаркал ворон.
— Ты подозреваешь кого-то из своих товарищей в вероломстве? — изумился Алекс.
— Я не подозреваю своих товарищей, — вновь каркнул мрачнолицый. — Я подозреваю этого человека, который явился невесть откуда и заявил, что он путешествовал во времени. А нашли его около Города. И никто не знает, откуда на самом деле он появился. Может, все это время он провел в теплой норке у чужаков. А если и впрямь отправлялся в глубь столетий, то вполне мог и там с ними снюхаться!
— Да ты думай, что говоришь! — начал подниматься со своего места Алекс, его рука потянулась к поясу с оружием. — Если ты обвиняешь его, то обвиняешь и нас!
Сайлас схватил рыжего за рукав и заставил опуститься на место.
— Не надо. Он прав, — тихо сказал он. — Я бы на его месте тоже не стал доверять человеку, который пропадал много лет, а потом объявился и заявил, что гонялся за инопланетянами по времени. Позвольте, я все расскажу, а вы уж сами решайте, верить мне или нет.
Он прошел к возвышению, и Чао Тай уступил ему свое место. Стараясь быть кратким, Бонсайт рассказал все, что помнил из своего путешествия. Его слушали внимательно, но нельзя сказать, что очень доброжелательно.
— Вот, в сущности, и все, — заключил он. — В результате можно сказать, что моя миссия оказалась неудачной. И если вы сочтете, что мне не место на вашем совете, я пойму и приму это.
— Брось, приятель, — высказался со своего места рыжий, — ты сделал все, что мог. Вряд ли кто-нибудь мог добиться большего.
— Да, но потеря Челнока? — выступил кто-то с места. — Он еще мог бы нам пригодиться. Мы могли бы сделать еще одну попытку.
— Неизвестно, как бы ты поступил на его месте, — парировал кто-то из зала.
— Паршиво, что так с чумой получилось, — вступил в разговор некто третий. — Но, с другой стороны, кто мог знать. Они всё так убедительно обставили…
— Ладно, что тут говорить, — заключил Чао Тай, — предлагаю сначала проголосовать за присутствие Сайласа Бонсайта на Совете и за его право принимать участие в решениях. А потом вернуться к основному вопросу.
— А я все же хотел бы узнать… Если все, что он рассказал, правда, то каким таким образом он без помощи Челнока смог вернуться в наше время? — Снова поднялся на ноги мрачнолицый, но его уже никто не слушал. Проголосовали по первому вопросу, и Сайлас практически единогласно был оставлен в членах Совета.
— Прежде чем мы приступим к голосованию по основной проблеме, я должен еще раз остановиться на некоторых моментах, — сказал лорд. — Я хочу еще раз напомнить, если кто-нибудь не обратил серьезного внимания на это в моем рассказе: пришельцы обладают способностью к телепортации и трансформации, и не только в людей. Это важно. Они нечасто этим пользуются, и я не знаю, сталкивались ли вы с этими их способностями. Мне показалось, что это требует от них дополнительных затрат энергии. Но при таком изобилии, которое они имеют сейчас, они вполне могут рискнуть. Есть ли у вас способы проверки людей «на настоящесть», что ли?