Вечером весь отряд, состоявший более чем из трехсот машин, остановился в роще, где густое сплетение ветвей надежно закрывало их сверху, а подлесок был таким густым, что топлива хватило на множество костров. Энергию нужно было экономить. Они и так забрали практически все, что было в наличии, оставив в Центре только минимальный необходимый и аварийный пакеты. Поэтому греться решили по старинке, ночи были еще холодными. Решили потратиться только на защитный купол над лагерем, который благодаря одному мозговитому пареньку заодно мог улавливать и дым от множества костров, разведенных на месте привала.
Вечер прошел неожиданно весело, всем хотелось отвлечься и развеяться перед тем, что ждало их в ближайшем будущем. Ночью Сайлас проснулся от странного ощущения, ему казалось, что кто-то его позвал. В лагере царила тишина, нарушаемая только храпом бравых воинов. Кто-то разговаривал во сне. У угасающего костра Бонсайт увидел фигуру и, к своему удивлению, узнал в ней Святого. Того самого аборигена, который первым встретился ему, когда он попал в это время. Святой сидел, помешивая угли и задумчиво глядя на огонь.
— Ты проснулся, — неожиданно сказал он, так и не повернувшись в сторону Сайласа. — Это хорошо. Иначе мне пришлось бы разбудить тебя.
Лорд встал и, подойдя к костру, уселся рядом с неожиданным гостем, скрестив ноги.
— Мне сказали, что ты пропал много лет назад, — сказал он, отмечая про себя, что отшельник практически не изменился со времени их первой встречи. — Я ужасно рад тебя видеть.
— Я тоже, — отозвался Святой, впервые взглянув на Сайласа. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
— А все-таки, куда ты исчезал? — сменил тему Бонсайт, ему почему-то очень не хотелось слышать то, что собирался сказать отшельник.
— Ты не о том думаешь, — оборвал его собеседник. — Послезавтра вас ждет страшная битва, а тебя — большая утрата. Но ты должен выжить и выполнить то, что тебе назначено. Я же должен сказать тебе только одно — не вздумай убегать! Не вздумай убегать!
Очевидно, на какое-то время после этих слов Сайлас отключился, потому что, когда он опять посмотрел на Святого, тот уже стоял у края поляны, на которой расположился отряд Сайласа. Отшельник посмотрел на него и погрозил заскорузлым пальцем, как бы повторяя опять: «Не вздумай!» Невесть откуда, весело подпрыгивая и едва не переворачиваясь в воздухе, выскочила собачка-робот, и Святой, сопровождаемый ею, скрылся под сенью деревьев. Бонсайт до самого утра просидел у костра, время от времени подкидывая ветки, чтобы подкормить угасающий огонь. Он ничего не понял из предупреждения ночного посетителя, но на душе у него стало еще более тревожно.
Рано утром опять двинулись в путь. Постепенно нервное напряжение усиливалось, и уже никто не шутил и не распевал песен. Участники похода пытались собраться с силами и сосредоточиться на предстоящей акции. План, разработанный ценой нескольких бессонных ночей, был прост. Предполагалось подойти на максимально близкое расстояние к очередному псевдостаринному замку, где располагался мозговой центр чужаков, окружить его плотным кольцом и одновременно открыть огонь из всех орудий, приближаясь к центру атаки. Было предложено множество различных вариантов, но в конце концов было решено не изобретать велосипед и сделать ставку на внезапность и массированный огонь. Ожидалась и поддержка с воздуха.
— Наша единственная надежда на то, чтобы одним мощным ударом постараться сломать их оборону и разрушить вражеский центр, — говорил Чао Тай во время обсуждения. — Если мы сделаем все правильно: незаметно подойдем и сконцентрируем всю свою энергию в первой атаке, возможно, судьба улыбнется нам.
Отряд приблизился к цели, когда начало темнеть. Перед ними возвышался замок, стоящий на утесе. Казалось, что ни одно живое существо не может проникнуть за стены этой мрачной цитадели. Даже к самим стенам подобраться не сможет. По машинам передали приказ — время нападения переносится. Хотя все ожидали, что наступать будут утром и в душе рассчитывали на краткий отдых и еще несколько спокойных часов перед боем, было приказано выступать немедленно.
— Наверное, все-таки подозревают, что в наши ряды мог затесаться предатель, — почему-то шепотом сказал рыжий Сайласу.
Тот только кивнул в ответ. Бесшумно перемещаясь в наступивших сумерках, вездеходы рассредоточились на местности, и наконец кольцо вокруг цели было замкнуто. Все замерли в ожидании команды. Неожиданно яркий свет залил все вокруг. Многие из повстанцев со стоном схватились за глаза. Свет ослеплял, причиняя сильную боль. К счастью для Сайласа, именно в этот момент он отвернулся, пытаясь рассмотреть что-то в лесной тьме, оставшейся за вездеходом. Ему казалось, что чьи-то неведомые глаза следят за ними. После первой, самой сильной вспышки, свет ровно залил все окрестности. Их явно ждали. Рядом с Бонсайтом стонал Алекс. Через несколько минут он наконец смог открыть полные слез глаза и посмотрел на лорда.