— Только одну, Мэтт, — сказал он. — И только если поделишься.
Мэтт с готовностью протянул ему фляжку. Священник сделал небольшой глоток, поморщился и вернул её. Я обнял Скай за плечи, притянул к себе, чувствуя, как она доверчиво приникает ко мне всем телом. Она положила голову мне на грудь, и я уткнулся лицом в её волосы, пахнущие дымом и лёгким запахом шампуня.
Я смотрел поверх её головы. На снег, искрящийся в утреннем солнце. На тёмный частокол леса за забором. На людей, которые медленно расходились по своим делам. Чинить, нести вахту. Просто жить.
Что ждёт нас завтра? Весна. А с ней, оттепель, грязь и те, кто замёрз, снова поднимутся. Что будет через год? Сможем ли мы удержать этот хрупкий островок? Сможем ли найти другие такие же? Вопросов не было счёта, а ответов, ни одного.
Но сегодня… сегодня мы были живы. Шериф перевязан и уже отдавал приказы. Мэтт шутил. Отец Моррисон нашёл в себе силы молиться за врагов. Скай была со мной.
Я закрыл глаза, вдыхая морозный воздух. Да, сегодня мы живы. И в этом мире, в этой ледяной пустоши, где каждый день — это борьба, где будущее — это туман, а прошлое — это рана… быть живым — это уже не мало. Это, чёрт возьми, довольно много.