— Я сделаю и то и другое. Но вот что, Юсуп. Скажи, когда ты переведешь меня к красным. Я не хочу больше здесь находиться. Не могу…
Юсуп подал девушке второй сапог, отряхнул с коленей сор и, снимая кожаный фартук, сказал:
— Пока еще рано. Потерпи. Придет время — будешь у красных.
— Когда же оно придет. Надоело среди врагов быть, видеть их зверства и ничего не делать… Надоело ходить в предателях.
— Нет, ты не предатель, Маша. Наши знают, кто ты такая, а остальные пусть пока думают, что хотят.
— Кто наши?
— Разведка и даже командарм.
Машутка пружинисто поднялась с табуретки и сказала повеселевшим тоном:
— Хорошо! Давайте воззвание. До тех пор пока вы будете держать со мной связь, я буду оставаться здесь.
На следующий день Машутка прискакала в роту Чугункова. По приказу начальника гарнизона рота несла охрану артиллерийских складов. До десятка кирпичных строений и земляных подвалов были в несколько рядов огорожены колючей проволокой. По углам стояли наспех сколоченные тесовые будки. В них находились часовые, несущие охрану.
Чугунков встретил девушку радушно.
— Маша! Какими судьбами, что-нибудь случилось?
— Нет, просто решила навестить, — подавая руку, ответила Машутка.
— Спасибо. А я вспоминал о тебе несколько раз. Вот, думаю, приехала бы. Скучно у нас здесь. Затолкал меня сюда полковник. Хоть сдохни.
— Участок, наверное, важный, зря поручика не послал бы. Попроси, может, заменит.
Чугунков безнадежно махнул рукой.
— Черта с два. Да и когда ему этим заниматься. Не просыхает.
— Не он один, многие пьянствуют.
— И то верно. По совести говоря — все надоело, даже и опротивело. А деваться некуда…
— И это говоришь ты, поручик. Что же думают солдаты?
Чугунков поднялся. Сел рядом.
— Верно, «поручик», говорят, даже скоро капитаном буду, но я. Я… впрочем, хватит об этом. Скажи лучше, чем занимаешься.
— Почти ничем. Хожу от нечего делать по городу. Вот и к вам приехала от нечего делать. Мне говорили, что у вас тут важный объект, а взглянула — вроде пустяки.
— Нет, не пустяки. Склад загружен до отказа. Только на днях получили несколько вагонов английских снарядов, но, как видно, напрасно их сюда завезли. Говорят, на днях начнем эвакуацию. Вот сейчас думаю, где рабочих найти. Солдаты работать не очень охочи.
— Если очень нужно, — помолчав, ответила Машутка, — я могу помочь. Скажи, сколько надо. Попрошу Назарова, он пришлет.
— Хотя бы человек тридцать. Даже сейчас возьму. Склады, двор надо прибрать. Работы есть немало.
— Да, если полковник приедет, добра не жди. Гряз но у тебя.
Чугунков поднялся, взглянул в окно, замечание Машутки его задело. Снова хмурясь, сказал:
— Что я сделаю, если солдаты не хотят работать. Да мне их и заставлять не очень хочется. Придут рабочие, уберем. Полковник не приедет. Когда ему… — И, стремясь изменить разговор, предложил: — Пойдем пройдемся, душно тут. Посмотришь, как мы живем.
После осмотра служебного помещения Чугунков повел Машутку в казарму. Увидев начальника, солдаты повскакивали с нар. Но одна группа игравших в карты замешкалась. Поздоровавшись, Чугунков подошел к игрокам.
— Опять в карты играли?
— Виноваты, господин поручик, — за всех ответил веснушчатый парень, — мы в «дурачка», в очко, боже спаси… — Знаю я этого дурачка, ну-ка, поднимите руки.
Машутка пошла в следующее помещение. Оно было пусто. Солдаты, как видно, были в карауле или в отлучке. Оглядываясь на прикрытую дверь, Машутка быстро рассовала под подушку воззвание. Когда Чугунков вошел, она стояла в коридоре и пристально смотрела в окно.
— Извини, Маша, задержался. В деньги играли, подлецы. Пришлось обыскать, — Я так и знала. Поэтому и вышла, неудобно было…
Потом они побывали в караульном помещении, обошли склады. Склады действительно были полны. Машутка прикинула. Снарядов не одна тысяча. Очень много винтовочных и пулеметных патронов.
Пока они ходили, произошла смена караула. Машутка заторопилась домой, пообещав, что будет приезжать.
Они еще не успели выйти из служебного помещения как на пороге появился унтер-офицер.
— Господин поручик, разрешите доложить! — косясь на Машутку, откозырял унтер. — Вот посмотрите, какое добро у нас завелось. Захожу, а они читают. И не дают.
Насилу отнял. Что прикажете делать? — И он подал поручику небольшой, продолговатый листочек.