Остановив коня у заднего вагона, прапорщик спросил стоявшего в охране солдата, где ему найти капитана Зубова.
— Вон, господин прапорщик, в переднем вагоне, — показывая вперед, ответил солдат.
— А здесь что, продовольствие охраняете? — снова спросил прапорщик, указывая на закрытый вагон.
— Не, — закрутил головой солдат, — арестованных.
— Все здесь или еще где прячете это добро? — усмехнулся прапорщик.
— Не… Все здесь.
— И много?
— Да человек поди сорок будет.
— Ого! Капитан не спит, — натягивая поводья, сказал прапорщик.
Солдат снова покачал головой, и было непонятно, то ли он одобрял действия своего капитана, то ли нет.
Прапорщик подскакал к штабному вагону, на ходу соскочил с коня и, бросив поводья солдату, вскочил на ступеньку вагона.
— Здравия желаю, господин капитан, — вытянувшись перед сидящим у столика Зубовым, откозырял прапорщик. — Передаю вам привет от подполковника Юдина. Я к вам от него.
Зубов поморщился.
— Садитесь, прапорщик. Рад вас видеть. Передайте от меня привет подполковнику. Надеюсь, вы привезли хорошие вести.
— Господин подполковник очень желает встретиться с вами. Я приехал спросить, когда и где это можно сделать.
Зубов нахмурился. «На черта мне нужен этот Юдин, я ему не подчинен, — думал он, косясь на прапорщика. — Наверняка хочет, чтобы я сообщил ему собранные сведения о партизанах. Губа, видать, не дура. Да, так сейчас я и припас ему их».
— Не знаю, прапорщик, что вам ответить. Завтра мы выступаем на поимку партизан, а у меня еще очень много дел. Ночью я должен покончить с арестованными бандитами, а их сорок человек. Так что поехать к подполковнику я не смогу, как бы ни хотел этого.
— Хорошо, господин капитан, — согласился прапорщик. — Я так и доложу господину подполковнику. Может быть, он сам приедет к вам.
— Да, вот так и доложите, — подтвердил Зубов, надеясь, что подполковник из самолюбия не приедет к нему. — И добавьте, что как только позволит время, я не премину сейчас же приехать к господину подполковнику.
Стукнув каблуками, прапорщик быстро пошел к двери, не задевая ступенек, прыгнул на землю и, вскочив в седло, не оглядываясь, поскакал вместе с сопровождающими его солдатами к дороге.
А в это время пришедшая со станции Машутка, поднималась на ступеньки вагона, мельком взглянула на стоящих около вагона трех всадников. Войдя в вагон, она подошла к окну и стала снова смотреть на солдат. Она увидела, как к лошади подбежал прапорщик и, схватившись за луку, легко поднялся в седло. Увидев прапорщика, Машутка остолбенела. Судорожно вцепившись обеими руками в раму, она несколько секунд напряженным взглядом смотрела вслед скачущим всадникам, потом как-то вся обмякла и без сил упала на лавку.
Так распластанной и застала ее пришедшая через некоторое время Дина.
Напуганная Дина бросилась к Зубову. Выслушав сбивчивый рассказ девушки, Зубов сквозь сжатые зубы процедил:
— Сидели бы дома, так нет, лезут… — потом, показав на стоящий на столике чайник, добавил: — дайте ей по больше холодной воды, а ко мне не бегайте. Занят я.
Зубову в самом деле было некогда. Пользуясь неограниченными правами начальника карательного отряда, он писал приговор арестованным. Затем послал дежурного за Назаровым, а, сам, накинув на плечи меховую шинель, пошел на станцию прогуляться. Он приказал начальнику станции, чтобы тот предупреждал его о всех прибывающих эшелонах. Попутно спросил, не передавали ли чего с соседней станции от подполковника Юдина. Получив отрицательный ответ, Зубов успокоился и сейчас же пошел обратно.
По дороге он увидел появившихся на опушке леса всадников. Наведя бинокль, без труда узнал в одном из них юдинского прапорщика, а затем увидел и самого подполковника.
Войдя в вагон, Зубов собрал разбросанные по столу бумаги, сказал ожидающему его Назарову, чтобы он пошел в соседнее купе и, приняв независимый вид, стал ждать.
В вагон вошли Юдин и прапорщик. Трое солдат, не слезая с лошадей, скаля над чем-то зубы, стояли в нескольких шагах от двери вагона.
— Разрешите, господин капитане — шагнув в купе, спросил подполковник.
— ! Пожалуйста! Милости прошу, — ответил Зубов, стараясь играть роль радушного хозяина.
Усевшись напротив капитана, подполковник расправил пушистые усы и, улыбнувшись располагающей улыбкой, спросил: