Тот, который навсегда останется у меня в сознании, как сила и мощь.
— Я в душ.
Собственный голос мгновенно превращается в писк. Я пытаюсь прошмыгнуть мимо этого образца идеального хищника.
Но Тигр ловит меня за свободную руку.
— А как же слово “член”? — выдаёт с опасным прищуром.
И пока мой мозг строит ассоциации и ищет смыслы, полотенце улетает куда-то в сторону кровати.
А моя рука касается чего-то очень горячего, стоячего и пульсирующего.
Глава 22
— Слово. О другом речи не было.
Но он уже сжимает моей рукой свой… пах? Достоинство?
— Теория должна подкрепляться практикой.
— Не в этот раз.
Пытаюсь убрать руку, непроизвольно сдвигаю чувствительную кожу и всем существом ловлю его горячий, довольный выдох.
— Видишь, красивая, у тебя получается.
Чёрт! От него пышет жаром. Какие-то тонкие вибрации передаются от Тигра мне, заставляя всё тело мелко дрожать то ли в панике, то ли в предвкушении. Почему-то рядом с ним эти чувства всегда идут рука об руку.
Низ живота тянет желанием. Он передаётся ниже и глубже, заставляет всю меня превратится в комок жарких, противоречивых эмоций. И все они сейчас сосредоточены в моей ладони, которая лежит на…
— Член, красивая. Четыре буквы, три согласные, одна гласная.
— Это перебор.
Пытаюсь быть строгой, но голос предаёт. Сами интонации гораздо больше похожи на те, как когда я стонала, не в силах сдержаться перед его напором.
— Разве? — усмехается.
И двигает моей рукой вверх-вниз.
— Мы опоздаем, — в голос добавляется паническая нотка.
Я просто не могу с ним. Не после того, как увидела Валерию, явно настроенную на продуктивные выходные. Не тогда, когда в любой момент ожидаю найти Тигра в её постели.
И оказаться посмешищем для всей почтенной публики.
А то, что он её якобы не хочет — так себе аргумент. Никто не мешает захотеть в любой момент.
А дальше будет “я делаю только то, что хочу”.
И никакие деньги не спасут меня от разбитого сердца и идиотских ожиданий.
— Подождут.
С опозданием осознаю, что он больше не удерживает мою ладонь. Но убрать вот так теперь кажется… невежливым?
Боже, что творится в моей голове.
— Ты же не оставишь его так? — произносит Тигр с насмешкой.
И я действительно не могу, чувствуя, как от любого моего микродвижения под пальцами всё напрягается. Прикусываю губу, опускаю взгляд.
И в тот же момент Тигр вытаскивает мою губу из захвата моих же зубов. Ласково проводит по ней большим пальцем, вырывает жаркий вздох.
— Выбор, красивая, — усмехается хрипло. — Ты же это любишь.
— Люблю?
Сознание заволакивает алым туманом, я почти ничего не вижу. Все мои ощущения сосредоточены на большом и пульсирующем органе в ладони.
— Либо доводишь дело до конца, либо произносишь слово “член”. Только убедительно, красивая. Чтобы я поверил, что ты усвоила урок.
— Почему урок?
Осмелев, двигаю рукой вверх-вниз, как он показывал. Наслаждаюсь хриплым полурыком. И тем, что теперь и Тигру требуются несколько секунд, чтобы ответить.
— А у меня школа для хороших девочек. На добровольных началах.
Боже, да что я исполняю-то!
— Нет!
Разжав руку, отскакиваю от него не целый метр. Мотаю головой.
— Это слишком. Для меня. Правда. Я…
И именно этот момент выбирает Валерия, чтобы застать всю красочную экспозицию.
Она замирает на мгновение в дверях как бы нашей спальни. Раскосые глаза скользят с меня на мои руки, перескакивают на Тигра.
И только тогда её зрачок расширяется, заполняя радужку.
— Алексей… Глебович. Кажется, вам нужна помощь.
И это полный сюр. Потому что быстрее, чем я успеваю опомниться, Валерия захлопывает дверь, поворачивает замок и оказывается перед Тигром.
— Ты запретил мне звать тебя. Но не запретил это.
И эта… особа с ослабленной моралью недолго думая встаёт на колени. Серьёзно? Вот так сразу? Наплевав на то, точ я всё ещё здесь?
— Эй!
— Погуляй, девочка, — усмехается Валерия перед тем как податься ближе.
И упирается в махровую ткань полотенца.
— Вы с ума сошли? Это, вообще-то, наша спальня. И мой… жених.
— Да брось, кто поверит, что Тигр поведётся на это, — она кивает в мою сторону, поднимает взгляд и просит с намёком. — Пожалуйста. Позволь.
И меня бьёт под дых, когда он наклоняется, чтобы намотать на запясть едлинный светлый хвост.
Нет. Не может быть. чтобы он повёлся на откровенную провокацию. Не при мне же, в конце-то концов.