Мне, в общем-то тоже не мешает, если вспомнить, какие бренды были написаны на пакетах. Но это другое. Я действительно оставлю их, когда всё это закончится.
И уже не из-за глупой скромности или гордости. Нет.
Просто видеть напоминание об этих днях и Тигре будет слишком больно. И просто слишком.
— Скажи… что ты всё-таки решил? — робко спрашиваю после нескольких минут гробовой тишины.
Но вместо ответа получаю нечитаемый взгляд, быстро удаляющуюся спину и хлопок двери.
Чёрт! Ну что я снова сделала не так?
Глава 27. Тигр
— Тигр, ты уверен?
В трубке раздаётся неуверенный голос Лапочки.
— Это дочки Звягинцева, мы же рассчитывали на контракт от него.
Рассчитывали. Только перед глазами — огромные испуганные глаза, а на шее — зудящие следы её ногтей.
— В жопу.
Слышу скрип и пытаюсь расслабить челюсти. Только хрен там.
Контракт? Адекватность?
Пусть подавятся.
— Алексей Глебович.
Охрана в комнате для персонала вытягивается по струнке. Знают меня в лицо. Да много кто знает, но это не страхует от таких вот подстав.
— Видео с камер у бассейна за последний час.
Команды отрывистые, резкие.
Да потому что в бешенстве.
Придушил бы тварь прямо там, но слишком много свидетелей.
— Так это…
Поднимаю взгляд от мониторов, двое парней в форме охранников переглядываются.
Та-ак.
— И кто изъял?
Они синхронно отступают на полшага. Дальше просто некуда, стулья.
— Дак это… никто, Алексей Глебович. У нас тут это… косяки.
— Ага, — подхватывает второй. — Глючат камеры, который месяц уже. А сегодня приходил этот…
— Ремонтник, — кивает первый. — Или как там его. Вы не думайте, он всё ещё здесь. Вон, в серверную пошёл.
— Так что сегодня камеры не пишут, только онлайн наблюдение. Записей нет.
Сука.
Наглая, мстительная, самоуверенная сука.
Местами умная, но не теми, которыми надо.
— Ок.
Слово падает между нами, разрезая напряжённую тишину. Парни выдыхают, мышцы расслабляются.
Да. Репутация всё-таки идёт впереди меня.
— Вы это, простите, Алексей Глебович. Но мы правда ничем не можем помочь.
— И хотели бы, да никак.
— Без проблем, мужики, — криво усмехаюсь.
Но уже взявшись за ручку двери, останавливаюсь.
— Я вижу вы адекватные. Если надоест, приходите в “Беркут”, обсудим вашу дальнейшую карьеру. По зарплате не обижу. И остальным сменам скажите. Я, блядь, открыт для обсуждений.
И на этой ноте выхожу из небольшой комнаты метров в двадцать.
Зная, что половина из них уже завтра примчится ко мне, а ещё треть после того, как подумает и оценит перспективы.
Обширнейшие, мать их.
То, что у меня зарплаты высокие по вилке, рынку известно. Но обычные обыватели в курсе, что для них они просто космические. Плюс спортзал, бассейн, разрешение на оружие, работа с психологом, интересная работа без просиживания штанов.
И, конечно, слухи. Огонь вещь, если с ними правильно работать.
И бабы. Женщины. Девушки.
Любая представительница женского пола, которая потечёт от одной только беркутовской формы, тренированного тела и красивых жестов, на которые мои способны все как один.
Как будто, сука, я их по этому принципу отбирал.
Хмыкнув, поднимаюсь к бассейну из цокольного этажа. А после секунды раздумий, беру курс на гостевой домик.
Любая, да не любая.
Стоит только вспомнить Олесю, когда она столкнулась с Ирбисом.
Самодовольная усмешка сама вылезает на губы.
Устояла, красивая. Мало того, едва не послала его дальним лесом, хотя Ирбис у нас впереди планеты всей по количеству оттраханных женщин.
Серьёзно, на эту улыбку ведутся даже бравые мужики после охрелиона лет на государство, не говоря об остальных.
А она не повелась.
Как красивая его назвала?
Насмешником? Балагуром?
Он и есть. Клоун. Но клоун с непростым прошлым даже по нашим меркам. Потому и улыбается, даже когда изнутри рвёт на части.
Мы знаем. Поэтому Ирбису позволены некоторые вольности. И поэтому именно он неофициально считается моим замом в “Беркуте”.
А вот и гостевой дом. Симпатичное здание на два этаже и восемь комнат с полным фаршем.
Не сбавляя шага, вызываю в памяти картинку с расположением гостей. Из журнала, который так неаккуратно был открыт именно на этой странице в комнате охраны.