— А когда я тебе надоем?
Сажусь в кровати. Ласкаюсь щекой к его ладони, которой он нежно заправляет за ухо выбившуюся прядь.
— Смеёшься?
Тигр перетягивает меня к себе на колени. Ведёт себя так, словно нет никакой раны, хотя врач Скорой предупредил, что ножевые ранения заживают долго и муторно.
— Скучно? Ты упала мне в руки посреди улицы, завела в больнице, королевой вошла в “Беркут”. Красивая, я трижды бил из-за тебя чужие физиономии. А потом искал как мальчишка вместо того чтобы бросить и забыть.
Тигр целует шею, легко прикусывает чувствительное место у уха.
— Ах!
Выгибаюсь в его руках, прижимаюсь теснее. И чувствую как напряжён его член.
От воспоминаний о нашем единственном разе бросает в дрожь, которую я не могу скрыть.
Тигр довольно щурится.
— Тебя невозможно забыть, — шепчет, стягивая с меня футболку.
Покорно поднимаю руки, волосы рассыпаются по плечам. Обхватываю его плечи.
— Ты с ноги вошла в мою холостяцкую жизнь и перевернула всё вверх дном своими ужинами, мужиками и невероятными глазищами.
Тянусь, чтобы освободить от футболки и его. Повинуясь его рукам, бёдрами двигаюсь вперёд и назад.
— Только теперь ты моя, — рычит он. — Моя девочка.
От вибрации, вызванной его голосом, вздрагиваю всем телом. Откидываю голову, жарко выдыхаю, когда при очередном трении попадаю прямо по самому чувствительному месту.
Тигр сжимает мою талию, впечатывает в себя.
Боже, как хорошо!
Ярко. Остро.
На грани.
— Скажи! — меняется его тон.
Теперь Тигр требует.
— Твоя, — выдыхаю ему в губы. — Только твоя.
И позволяю его языку властно захватить мой рот. Ласкать, подчинять, овладевать мной так, как ему хочется.
Не помню себя. Чувствую себя сжатой до предела пружиной — только тронь и выстрелит.
А в следующее мгновение оказываюсь на спине. Тигр стягивает с меня джинсы одним движением.
— Ты потрясающая! Дико сексуальная. Очень женственная. Моя красивая девочка.
От низкого, хриплого тона меня прошивает первой волной удовольствия. Ещё не оргазм, но близко. А от взгляда — голодного, хищного намокает не только оставшиеся а мне трусики, меня всю бросает в жар.
Я ожидаю, что он накинется на меня, войдёт сразу. Жду этого.
Но Тигр заставляет встать на колени лицом к нему.
— Я говорил, что ты будешь моей.
Обводит широкими, чуть шершавыми ладонями изгибы моей тела. Спускается от груди, по талии, к бёдрам. Сжимает ягодицы. Сильно, жёстко.
Вжимает в себя, даёт прочувствовать, насколько хочет.
Боже, если бы кто-то сказал мне, что такой мужчина, настоящий хищник будет рычать от желания меня взять, не поверила бы. А сейчас смотрю на него: как тяжёло вздымается грудная клетка, как темнеют глаза, какой каменный член упирается в меня через ткань, и чувствую себя самой сексуальной женщиной в мире.
Потрясающие ощущения.
Но ещё круче становится, когда Тигр сжимает мою грудь, массирует.
— Боже! — вырывается стоном.
Я никогда не стонала так громко.
— Всего лишь я, — усмехается Тигр.
А потом втягивает напряжённую горошину соска в рот.
Мир взрывается ослепительной темнотой оргазма. Пружина лопается, я с протяжным стоном содрогаюсь от внезапного, острого удовольствия. Хватаю ртом воздух, не веря.
Вцепляюсь пальцами ему в плечи.
Это я? Я так умею? Могу кончить от пары движений его языка?
— Чувственная девочка, — самодовольно ухмыляется Тигр.
Толкает на спину, и я заваливаюсь на белые простыни.
Тело расслабляется. Но только до того момента, пока он одним движением не входит в меня на всю длину члена.
Ахаю, хочу привстать, но тяжёлая ладонь ложится на грудь. Массирует, заставляет прикрыть глаза и выгнуться дугой.
А между бёдер уже нарастает новое напряжение. Горячее, как жидкий воск, оно поднимается до пупка, разливается томительным ожиданием.
В то время как я могу только стонать его имя и до треска сжимать пальцами простыни.
Толчок.
Меня подбрасывает на кровати от резкого, болезненного наслаждения.
Я чувствую жаркую наполненность. Каждое его движение.
Но Тигр медлит, не спешит.
И я сама подаюсь навстречу, насаживаюсь на него.
— Сладкая, — хрипло шепчет Тигр. — Моя.
А потом нам обоим срывает крышу.
Я так хочу его, что сильные, на всю длину толчки, не пугают. Наоборот. Я сама помогаю, хочу глубже, резче, сильнее.
Наслаждаюсь его хриплыми выдохами, кричу в голос, едва не протыкаю ногтями простынь.
Тигр вбивается в меня как отбойный молоток.