— Да или нет?
— Миа, у нас с тобой есть неоконченное дело.
— Мне почему-то казалось наоборот, — ответила я.
— Я помню, как ты меня послала, не переживай. Я жду тебя тут не для того, чтобы это обсудить. — Он невесело улыбнулся.
— А для чего? — Я не ответила на улыбку.
— У тебя на Кихеу теперь есть недвижимость, если ты, конечно, всё же вступишь в наследство в ближайшие два месяца.
Я промолчала.
— Так вступишь или нет?
— Не знаю.
— Почему? У Таши нет родных, ты никого не лишаешь законной доли. — Он развёл руками. — Если не вступишь в наследство, то оно станет выморочным и отойдёт государству.
Я снова промолчала. Духи острова, он говорил разумные вещи. Он всегда их говорил. А мне как всегда не нравилось их слушать.
— Я могу сказать своему коллеге-нотариусу, что он увидит тебя в своём кабинете в эту субботу?
— Можешь, — я вздохнула и добавила: — Мне просто некогда было этим заниматься.
Чёрт, получалось, что я оправдываюсь.
— Это всё, что ты хотел мне сказать?
— Да, — ответил он, и я развернулась, намереваясь вернуться в автомобиль. — Разве что… — Я замерла. — Я тут думал об Оле, о вчерашнем вечере…
«О вашем совместном вечере», — мысленно добавила я.
— Ола была немного обеспокоена.
— Предстоящим разводом? — Я всё же повернулась.
— Нет. Не только. — Он отступил от автомобиля. — Её волновала одна из клиенток.
— Конкретнее. Имя?
— Я не уверен, что она его называла. Во всяком случае, так сходу вспомнить не могу. Да и сама понимаешь, в её деле, как и в моём, имена клиентов конфиденциальны.
«Да, у вас похожего много общего», — мысленно сказала я.
— Ола опасалась клиентки?
— Нет. Она боялась не клиентки. Она боялась за неё. Как я понял, та пришла за раскладом. И, как я понял, только не смейся, раскладом на куриных костях. И результаты этого расклада очень обеспокоили Олу настолько, что она рассказала мне об этом за ужином.
— Расклад на будущее? — уточнила я.
— Да, и не просто на будущее, а совместное будущее с неким молодым человеком. И именно это будущее категорически не нравилось Оле. — Он замолчал, продолжая меня разглядывать. И это был странный взгляд. С некоторой толикой разочарования, словно я подвела его. Я уже видела такой взгляд. Сегодня утром в зеркале. Наверное, именно поэтому я несколько резко спросила:
— Это всё, что ты вспомнил?
— Это всё, что беспокоило нашу тёмную колдунью в тот вечер, — добавил мне в тон Воронов.
— Спасибо, что нашёл время рассказать об этом, — официально сказала я. И это почему-то заставило Андрея улыбнуться. Я что, такая смешная?
— Увидимся в субботу, лейтенант, — сказал он, открывая дверь своей машины.
И тут бы мне попросить его не приходить. Собственно, наследственное дело касалось только меня и нотариуса. Но… Я почему-то не сделала этого. Возможно, только возможно, я совсем не против увидеть Воронова в эту субботу. Правда, в тот день я ещё не подозревала, что увижу его гораздо раньше.
7
Утро началось с тихого «мрр-мрр», тяжести на груди и моего страдальческого:
— Кокс!
Услышав, что я проснулась, кот тут же прибавил громкости мурчанию.
— Кокс, — повторила я, почесав кота за ухом. К звуку прибавилась уютная вибрация. Я посмотрела в бесстыжие зелёные глаза сидящего на груди зверя и добавила: — Тебе не стыдно? До будильника ещё целых десять минут, а ты меня разбудил. — Кокс провокационно зевнул и потёрся о мою руку. — Значит, не стыдно, — констатировала я, взяла зверя на руки и поцеловала в нос. Тот тут же недовольно фыркнул: — Это тебе наказание. А теперь идем завтракать.
Завтрак ждал меня на столе в гостиной, как ждал всегда с тех пор, как я вернулась на Кихеу. С той лишь разницей, что сегодня там была всего лишь яичница, кофе и тост.
— А вот это уже вызывает беспокойство, — проговорила я, и шедший рядом Кокс согласно кивнул, с тревогой глядя на свою пустую миску.