— Очень интересно, — проговорила я, миновав последнюю линию городской застройки и покинув город.
— Вы произнесли это странным тоном, — он посмотрел на меня.
А я отметила, что мужчина довольно наблюдателен.
— Каким?
— Словно я только что в чём-то признался, но не понял этого.
— Именно это вы и сделали, — согласилась я и пояснила: — Вы только что сказали мне, что остались без жилья и без жены. Но фактически вы до сих пор не разведены, и если что-то случилось, то… — Я бросила на Вийрэ быстрый взгляд. — Других родственников у неё нет. Вы единственный наследник дома, земли и, если мне не изменяет память, около тысячи акров векового леса и прибрежной полосы. Целое состояние по меркам острова.
Семья Геше была одна из самых старых на Кихеу. Они давно могли продать землю любой деревообрабатывающей компании и стать богаче того же покойного Болотова. Но они не предавали. И Ола не продаст. А этот? Я видела, как он дернул подбородком, как резко обозначились его скулы, как правая рука сжалась в кулак.
— А вы злая, — сказал он, заставляя себя разжать ладонь.
«А Воронов бы сказал, что циничная», — почему-то подумалось мне.
— Вы же подруга Олы? Я видел у неё ваши старые фотографии. И она иногда о вас рассказывала, ну, то есть… о вашем детстве.
— Я была когда-то её подругой.
— Мой отец говорил, что бывших друзей не бывает. Если это, конечно, настоящая дружба.
— Каждый верит в то, во что хочет. — Я пожала плечами. Хвойный лес вдоль дороги отступил, и мы выехали на побережье. — Вы поэтому пришли ко мне? Из-за нашей былой дружбы?
— Я пришёл в полицию, — ответил Вирэ. — Пришёл сам, потому что хочу, чтобы вы нашли Олу живой и невредимой. Я пришёл за помощью, а мог бы ждать хоть до вечера, хоть до завтра, хоть до послезавтра.
— Могли бы, — согласилась я и добавила: — Добрые дела наказуемы, не знали?
Справа блеснула водная гладь сосновой бухты.
— Ещё только начинаю понимать, — произнёс он и закрыл глаза.
И я видела, что он расстроен, но вот что было причиной его чувств: пропажа жены или мои подозрения на его счёт?
— Почему вы ей изменили? — спросила я. Он вздрогнул и открыл глаза. Они были черны, как разломы Кихеу.
— Это имеет отношение к делу?
— К какому делу? — иронично переспросила я. — Муж подруги попросил меня о помощи, и я не смогла отказать. Пока нет никакого дела.
— Тогда я не буду отвечать, — сказал он и усмехнулся. Но эта злая усмешка непостижимым образом сделала его ещё красивее.
3
Лиу встретила нас на улице и, едва мы выбрались из автомобиля, заявила:
– Этого не пущу. – Она сверкнула глазами. – Тем более пока Олы нет.
– Мы именно поэтому и приехали, – сказала я, подходя ближе. – Потому что Олы нет.
– Она не пришла на подписание договора о разделе имущества, – добавил Вийрэ.
– В смысле не пришла? – Лиу нахмурилась, руки, которые до этого упирала в бока, словно намереваясь дать нам бой, опустились. – Да я сама слышала, как она говорила, что ждёт этого не дождётся, говорила, что всего несколько дней и будет свободна. Она не могла не прийти. – Женщина рассказывала всё это специально для мужа Олы, но смотрела при этом только на меня.
– И тем не менее. – Я развела руками. – Хочу проверить её вещи. Все на месте? Документы? Телефон?
– Не… Не знаю. – Лиу немного растерялась.
– Я могу зайти?
– Да… Наверное. – Она оглянулась на дом. – Но этого не пущу, а то не дай бог серебряные ложки опять пропадут.
Мужчина ничего не сказал, лишь вздохнул и остался стоять на месте.
– Когда у вас пропали ложки? – спросила я, заходя в дом.
– Что? Ах, ложки… Они не пропадали, это я так. Не выношу этого смазливого мальчишку. Вскружил голову моей девочке, а сам… – Она говорила что-то ещё, пока я оглядывал большую гостиную.
На первый взгляд всё было на своих местах. Лиу продолжала говорить что-то про Вийрэ. А я подумала: «Хорош мальчишка, старше меня и Олы», но прерывать женщину не стала, каждый из нас по-разному справляется с тревогой.