— Теона! — голос, успевший стать таким дорогим. Увидела Рейвена, я обомлела. Сердце пронзило острое сожаление от того, что я не в силах его исцелить. Он стоял между двумя поднятыми мертвецами, которые трогательно поддерживали его под локти и с улыбкой на разбитых губах смотрел на меня. Надо отдать должное бывшему главнокомандующему — в такой бы ситуации я не улыбалась, а визжала, стараясь избавиться от навязчивой заботы.
— Так быстро ты от меня не уйдешь, — шепнула я, бросившись поддерживать мужа, уже не обращая внимания на двух его пугающих помощников. Те же, словно повинуясь чьему-то приказу, заслонили нас собой.
— Не думал, что снова тебя увижу. Точнее, боялся, что ты вернешься и станешь рисковать. Впрочем, так и произошло, — в хриплом голосе мужа слышалась забота и злость.
— У тебя непослушная жена, смирись, — я легонько сжала ладонь Рейвена.
— Жена, — удовлетворенно повторил главнокомандующий, на миг, прикрыв глаза. Я чувствовала, что ранения причиняют ему сильную боль, но он держался. Стойко и мужественно, стараясь не показывать, насколько ему тяжело. — У тебя необычный союзник.
Рейвен подозрительно уставился на Аранду. Тот, отвлекшись лишь на мгновение, подмигнул бывшему главнокомандующему и снова сосредоточился на управлении нежитью.
— Я решила использовать любую возможность, чтобы тебя спасти, — призналась, и на душе стало легче.
— Ты рискуешь. Император сильнее, чем кажется, держись от него подальше, — отрезал Рейвен. Похоже, он возвращал себе прежнюю форму, а раны начали стремительно регенерировать.
Между тем, крик императора затих, и когда фантомы, повинуясь приказу некроманта, отступили, все увидели дрожащего и поскуливающего старика, сидящего под троном и вцепившегося в одну из его ножек.
— Тот, кто подобно пиявке пил жизнь своего мира, не может умереть так легко, — с легким сожалением прокомментировал увиденное Аранда. И я всерьез встревожилась, что у него на более длительное воздействие может просто не хватить сил.
Две армии — живых и мертвых сошлись в бою. Те, кто еще недавно лежал под стенами замка, теснили его защитников. У них было преимущество — они не боялись умереть, но были неповоротливы и брали количеством. Защитники же, умирая, переходили в стан врага, тут же нападая на своих товарищей. Жестоко, несправедливо, подло. Но не мы начали эту войну. Но нам ее заканчивать.
Некромант был бледен, на его висках и верхней губе выступил пот. Силы не бесконечны, особенно в мире, где магия почти ушла. И когда фантомы начали исчезать, а мертвые падать грудой праха один за другим и не восстанавливаться, Рейвен поднял брошенный кем-то в зале меч и встал на входе, чтобы не пропустить в зал армию живых.
— Вот и все, учитель Теона, — шепнул Аранда, утирая пот, — дальше твой выход.
Я обернулась к Рейвену — он отбивался от наступающего противника. Их было так много. Но Кадир обещал его спасти. Грустно улыбнулась — приятно увидеть еще раз мужчину, который сыграл в моей жизни важную роль, всколыхнув чувства. Возможно, в последний раз.
Подошла к трону, замечая, как Император начал выбираться из своего укрытия. После того, как Фантомы оставили его, он был в состоянии близком к истерии, но упрямо не желал признавать своего поражения.
— Тварь! — зло выплюнул он в мою сторону.
— Верни то, что забрал, — отстраненно, словно не своим голосом произнесла я. Все, что происходило, я видела будто со стороны. Старик, сгорбившийся и обозленный, все еще сопротивлялся. Хватался за остатки чужих жизненных сил, истончая хрупкий и тонкий мир.
— Сдохни! — Император вскочил, и дрожащей рукой всадил по рукоять мне нож в грудь. Я не успела среагировать, отклониться или защититься. Нападение загнанного в угол противника было неожиданным.
Время остановилось. Застыли солдаты, нападающие на Рейвена, принявшего боевую трансформацию и отрастившего когти и клыки. Аранда замер с полуоткрытым ртом, пытаясь меня предостеречь. Император уставился своими блеклыми глазами, не в силах пошевелиться.
Больно не было. Странное ощущение потери чего-то важного и привычного накатывало волнами. Сердце билось неровно, но очень громко. Я положила пальцы на рукоять, чтобы выдернуть нож, но на мои ладони легли чьи-то бледные невесомые руки.
— Не стоит, иначе истечешь кровью.
— Пока я жива, ты не освободишься, — осознание было таким простым и естественным. Я существую, пока она во мне. Меня создали для того, чтобы убить сразу же, после рождения и сделать Императора еще сильнее.