Хранитель, обрадованный подобными новостями, и предложивший любую посильную помощь, не отходил от меня ни на шаг — помимо магистров в экспедиции принимали участие мои студенты и несколько магов из аспирантуры. Мы были энтузиастами, готовыми идти до конца, цели экспедиции не афишировались.
Рейвен, поняв что меня не остановить, смирился, поставив лишь одно условие — ночевать во дворце, рядом с ним. И я с радостью его приняла, потому что не мыслила долгой разлуки с мужем. Наверное, если бы не изобрели переходы, экспедиция для меня так и осталась бы недостижимой мечтой. Я ценила отношение Рейвена ко мне, его терпение, тактичность и нежелание лишать меня возможности заниматься любимым делом.
Однажды, в самый горячий летний месяц, в разгар экспедиции в лагерь прибыл гонец от Альбера с просьбой явиться. Едва протерев лицо от красной пыли, покрывавшей Пустошь, я вынырнула из перехода в его кабинете, и застала брата хмурым и напряженным. Ему всегда хорошо удавалось скрыть волнение даже от меня, однако, не сейчас.
— Прочти, — он протянул мне тонкую дорогую бумагу, пропитанную какими-то благовониями. Тут же отметила заковыристый почерк, и только после до меня дошел смысл письма. Я подняла взгляд на герцога и не смогла сдержать кривоватой улыбки.
— Не начинай! — строго предупредил он, но видя, как мне сложно удается сдержаться, возмущенно отвернулся.
— Халиф торопит события, — гневно заявил он.
— У него много дочерей, — припомнила я слова Аранды, — в знойной пустыне даже самый прекрасный цветок может быстро потерять свою свежесть. В крайнем случае, ты можешь отказаться от его щедрого предложения, и заявить, что присутствие его сына на территории герцогства целиком способно поддержать союз между двумя странами.
— Этот бабник способен поддерживать союз и в одиночку, — сухо отрезал Альбер. Я готов прямо сейчас оправить в халифат всех девиц, отмеченных его вниманием. Подумать только, за мою благосклонность они готовы были друг друга поубивать, а его готовы терпеливо делить между собой.
— Возможно, дело в его природном обаянии, — подколола я жертву матримониальных планов халифа.
— Он собирается прислать мне троих на выбор! Как он думает, я должен выбирать? — возмутился герцог.
— Не как фрейлин, — хмыкнула я, — иначе нам будет грозить международный скандал.
Что тут скажешь — брату я сочувствовала, где-то даже разделяла его опасения, но мы оба были готовы к тому, что однажды придется заключить нужный стране союз. И Альбер, понимающий это как никто другой, просто решил выпустить пар и выговориться. Для этого ему нужен был тот, кому он безоговорочно доверял. То есть я.
— Что же, если судить по Аранде, девы должны быть и впрямь невероятно прекрасны и притягательны для противоположного пола. Главное, не ошибиться в выборе, — заключила я.
И спустя десять дней в зале, предназначенном для переходов, состоялось торжественное прибытие потенциальных невест. Оно было омрачено лишь тем, что невест было три штуки, а сопровождающих раз в десять больше. Поэтому рассредоточившиеся вокруг прибывших Тени, на фоне пестрых восточных покрывал, почти сливались со стенами и обстановкой. Огромный зал оказался переполнен и наполнен чирикающим разноголосьем.
— Не хотел бы я оказаться на его месте, — поднеся мою ладонь к губам, произнес Рейвен. Вместе с советником мужа, метром Орисом и десятком офицеров службы безопасности, мы представляли союзную Норваю. Офицеры стояли с непроницаемыми лицами, по протоколу, в отличие от нас, им не нужно было демонстрировать дружелюбие.
— Ну, тебе в свое время тоже пришлось согласиться на политический союз, — напомнила я.
— Точнее, я вынудил согласиться тебя, — улыбнулся супруг, — но ни о чем не жалею.
— Будем надеяться, что Альбер сможет быть счастливым, — я пристально рассматривала щебечущих невест, к которым направился герцог. С присущей ему галантностью, он приветствовал каждую из них. Невысокие девы со скрывавшими фигуру и лица покрывалами окружили брата, и, кажется, уже не желали выпускать.