— Для чего?
— Обидно, если погибнет единственный человек, который может остановить завоевателей. Халиф хотел заключить союз.
— В роли защитника выступали вы? — Альбер иронично приподнял бровь. Эта демонстративная насмешка могла бы вывести некроманта из себя, но тот понимал, что он этого разговора может зависеть очень много, потому сдержался.
— Я признанный наследник халифа. Мой статус позволяет мне рассчитывать на брачный договор с вашей сестрой.
— А просто прислать послов и обговорить?
— Вы отказали многим претендентам. Мне показалось, что сперва стоит познакомиться с вашей сестрой. Возможно, вызывать ее симпатию, и лишь тогда, заручившись ее согласием, рассчитывать на ваше.
— Расчетливо и дальновидно. Однако, халифат слишком далеко, многие ваши законы противны сути свободного герцогства.
— Моя мать родилась в Лангории. Детство я провел в ее семье, — некромант с трудом приподнялся в постели. Голова все еще кружилась, много силы ушло на восстановление. Браслет, исполнив свою функцию, обвивал запястье, распространяя по коже озноб. Но он не решился избавиться от широкого ободка, едва тот сыграл свою роль в его спасении. Потому что некромант все еще ощущал остаточный след силы Теоны. Не магии, она ее потеряла, но силы, сути, которую девушка вплела в артефакт ради спасения людей. — Я хочу участвовать в поиске. Я могу помочь.
Ночью меня вырвал из тревожного сновидения странный рев, затем, оглушил шелест. Движимая любопытством, медленно поднялась с постели и босиком, закутавшись в простыню, по причине отсутствия сменной одежды, подошла к окну, забранному решеткой. И тут же отпрянула, когда из темноты на меня нацелились два горящих алым огнем глаза. Мне не хотелось знать, кому они принадлежат, чья глотка издает тот рев, что поднял меня среди ночи. Но, мое мнение никого не интересовало. Из темноты медленно проявилось очертание существа, дикого, смертоносного, опасного. Он находился так близко от меня. Нас разделяло лишь оконное стекло и решетка.
Я отшатнулась, зацепилась за ножку постели и шлепнулась, едва не отбив себе зад. Отсюда, снизу летающего монстра было почти не видно, но хорошо слышался его трубный рев. Хотелось закрыть уши и забиться куда-нибудь подальше. А, главное, забыть о том, что совсем рядом непонятная тварь бьется в мое окно.
— Тревога! — крик, а за ним вой сирены разрезали густую тишину ночи. Я инстинктивно вскочила, и, стараясь не смотреть на окно, бросилась в ванную. Там скривившись, натянула все еще влажное после стирки белье, вскочила в брюки и выбежала из комнаты, застегивая блузку на ходу. Навстречу из полумрака коридора выступил мужчина в форме.
— Возвращайтесь в комнату, — он не угрожал, не делал резких движений. Но от одного его тона холодело внутри.
— Что происходит?
— Возвращайся к себе в комнату. — повторил военный, — Там безопаснее.
— Кто-то напал на крепость?
— Атака с воздуха. Кабрисы, — не думаю, что он был расположен со мной общаться. Просто решил, что просветив меня и удовлетворив любопытство, я подчинюсь, и не буду занимать его время.
Я не вернулась в комнату. И не пустое любопытство мной двигало. А интерес — к этому миру, к людям, к событиям, заставившим их пытаться покинуть свой дом. Что ими движет? И как их остановить? Сидя в комнате этого не понять.
А он по-прежнему заступал мне дорогу, этот мужчина с очень знакомым лицом. И я тут же вспомнила полет через пустыню и тех, кто прилетел за своим главнокомандующим.
— Вам здесь не место, — тон чуть изменился, в нем появились нотки раздражения.
— Я могу помочь.
— Чем же? — в глазах говорившего не было интереса.
— Я врач, могу оперировать и делать перевязки, — пояснила я, старательно игнорируя взгляд мужчины, осмотревший мена сверху донизу. И уверена, от его внимания не укрылись не мятые брюки, не порванная по вороту блуза, ни мой слегка взъерошенный вид. А еще внутренним чутьем я осознала, насколько не нравится ему быть сейчас здесь, в безопасном коридоре, охраняя непонятно кого, когда его товарищи рискуя жизнями отражают атаку.
Несколько секунд мужчина смотрел на меня, словно размышляя о том, сколько от меня может быть вреда, потом предложил пройти за ним.
Едва переступила порог огромного зала, который, кажется уже давно приспособили под госпиталь. Ближе к стене, по его центру угадывалось место, на котором когда-то находился трон. Точнее, и сейчас там угадывались его остатки — покореженные, вплавленные в камень.
Я сразу увидела его — высокого худощавого мужчину средних лет. Он передвигался среди лежащих на носилках, исцеляя укусы, рваные раны, отсекая конечности, которые невозможно было спасти.
Кабрисы… Летающие чудовища нападали стремительно, почти не опасаясь магии. Нападали всегда ночью, в облачную погоду, не терпя даже самого тусклого света. Что, порой, спасало патрули. Но сегодня что-то пошло не так, и освещенный периметр, мигнув, внезапно потух, оставив защитников крепости один на один с угрозой с неба.
Их было сложно одолеть магией, только огнестрельным оружием или взрывчаткой. Ненадежно, опасно для самих защитников. Но иного выхода не было. Паники также не было. Были слаженные четкие действия людей, одетых в черное. Они переносили раненых, оказывая помощь тем, кто мог дождаться врача.
Я решительно выступила вперед, привлекая к себе внимания врача. Страдания людей всегда вызывали во мне стремление помочь. Даже если эти люди враги.
— Я могу чем-то помочь? Я не маг, но кое-что умею.
Врач кинул на меня немного расфокусированный взгляд, и, поняв, о чем его спрашивают, указал на новую партию раненых.
Я больше не видела маячившего за моей спиной военного, призванного за мной следить, не слышала рева атакующих чудовищ. Я отрешилась от мира и занялась тем, что для меня было важнее всего.
Атака длилась около часа, раненые поступали с ранами различной степени тяжести. Я оказалась среди тех, кто помогал главному врачу крепости — немолодому, удивительно талантливому магу с невеликими силами и тонкими подвижными пальцами, способными на настоящее чудо. Я заворожено следила за ним, то и дело, подмечая, что и как он делает. Почти не пользуясь магией, он резал, сшивал, отсекал, сверлил, не позволяя себе ни минуты отдыха, словно заведенный механизм, не знающий слабости и усталости. Я восхищалась, стараясь не уставать, вовремя быть на подхвате. Отмечая все его действия. Он был великолепен, резок, груб и безжалостен. И это был один из лучших врачей, которого я когда-либо знала за всю свою недолгую жизнь.
— Ваше сиятельство, вы дали слишком мало времени. Мы исследовали ожоги, которые ваша сестра получила при соприкосновении с ключом, открывавшем переход между мирами, изучили повреждения на ауре. Но повторить нечто подобное мы не в силах. Это не возможно! Неведомые технологии, иной мир!
— Магистр Харвик. Вы возглавляете магический отдел нашего герцогства, Покойный Нимансур был вашим учителем. Если кто-то и сможет раскрыть тайны иных технологий, то только вы и ваши ученые. Поверьте, если бы у меня были другие варианты, я бы ими воспользовался, — Альбер уже не первый раз стоически выслушивал речи своего главного исследователя. И ждал. Ждал, прорыва в работе, ждал, что вот уже совсем скоро в его руках окажется то, что совсем недавно едва не погубило его сестру и стало причиной смерти студентов.
— Но открыв двери в иной мир, мы окажемся перед ним беззащитными, — здравые нотки в речи Харвика иногда невероятно бесили герцога. Но он держал невозмутимое лицо и набирался терпения.
— Когда вы найдете ключ, мы сможем в любой момент предотвратить открытие перехода, обойдясь без лишних жертв.
— Я не вижу ее среди мертвых.
Слова, произнесенные некромантом, вернули ему надежду и заставили подстегнуть своих людей. С тех пор, как исцелившийся Аранда посетил развалы крыла Академии и подтвердил, что Теоны под завалами нет, герцог продолжил действовать в иных направлениях. Убедившись, что браслет сестры действует и может сохранить ей жизнь даже при серьезных травмах, у него отлегло от сердца. Она жива, а, значит, найти ее лишь вопрос времени. Придется лишь изменить место поиска, и подумать о том, о чем он никогда бы не заговорил с сестрой даже под пытками. Она ничего не знала, и никогда не узнает. По крайней мере, от него.