Он чувствовал рядом с собой присутствие Роланда, который выглядел не лучшим образом, но держался из последних сил. Но когда их доставили во дворец, тут же разделили, и брата уволокли в другую сторону.
Рейвен больше не видел в небе ящеров, видимо те успели скрыться, не желая рисковать испытать на себе звериную мощь императора. И откуда берется такая сила в этом хрупком, полуживом тщедушном теле?
— Рейвен, мальчик мой, — когда над ним раздался скрипучий раздражающий голос императора, мужчина скривился. Куда легче было переносить боль, отрешившись от всего, — ты должен исправить свою ошибку.
— Что вам нужно, Ваше Величество? — без особого почтения, не глядя на старика, спросил бывший главнокомандующий. Один из стражей поспешил наказать Рейвена за неуважение, но новый удар не слишком подвигал к послушанию. Опухшее от побоев тело начало неметь, он был весь в кровоподтеках. Мужчина лежал в одном положении, прислонившись спиной к прохладной стене, и старался шевелиться как можно меньше.
— Верни свою жену домой. Негоже ей быть вдали от мужа. Позови ее, и ты будешь жить.
Выражение лица старика, его поза, жесты говорили о том, что он пребывает в нетерпении. А еще о том, что обещая пленнику жизнь, он мудро не уточняет, насколько долго она продлится.
Рейвен не смог скрыть издевательской улыбки, и императору пришлось резким окриком остановить ретивого слугу, вознамерившегося снова нанести пленнику удар.
— Жаль убивать того, кто служил мне верой и правдой, — старик осекся и громко закашлялся. Когда приступ прошел. Он с яростью посмотрел на Рейвена. — Время… Это то, чего я лишен. За свое упрямство ты будешь наказан.
Император развернулся, и тяжело опираясь на трость, вышел из камеры. Стражи последовали за ним, оставляя пленника одного. Он не поверил, что от него отстали так легко. Император умел быть настойчивым, и находить иные способы давления.
Я очнулась в воздухе, отчетливо ощущая стремительное движение гелика. Открыла глаза и обнаружила себя лежащей в раздвижном кресле. Моя голова покоилась на коленях у Альбера.
— Слава богам, ты дома, — брат улыбнулся, а мне захотелось заплакать.
— Не стоит, все позади. Они не смогут до тебя добраться, — поспешил успокоить герцог, неверно поняв причины моего расстройства, — я заблокировал переход с нашей стороны. Арка не станет подчиняться чужакам. Им же придется сильно повозиться, чтобы попасть на нашу территорию. Наши люди отслеживают любую пространственную магию и в случае необходимости успеют вмешаться.
— Альбер, он остался там, — наверное, в этот момент я представляла собой жалкое зрелище — жалобный тон, слезы, страх, затаившийся в глазах.
— Ты о ком?
— Рейвен остался там. Император не простит ему предательства.
— Какое тебе дело до чужака, который так бесцеремонно вмешался в нашу жизнь? — повысил голос Альбер.
— Он меня спас. И я его люблю, — просто ответила я.
— Слишком громкое заявление для нескольких недель почти вынужденного брака Не могу сказать, что одобряю твой выбор, сестренка. Но Рейвен взрослый, сильный и матерый солдат. Он найдет способ выбраться из любой передряги.
— Ты меня так успокаиваешь?
— Пытаюсь, — признал Альбер.
— Я не уверена, что у него получится это сделать. Против него Император и многие из тех, кто захотят спастись любой ценой. Он забрал у них надежду. Его не пощадят.
— Я не собираюсь жертвовать сестрой ради тех, кто сам загубил собственный мир. Все, что от нас зависело, мы сделали — приняли и расселили женщин и детей. Со временем они вольются в наш мир, станут полноправными гражданами герцогства.
— Но я…
— А ты должна выбросить глупости из головы и жить своей жизнью. Никаких воспоминаний и сожалений. Тебе едва удалось спастись, и я не позволю своей сестре рисковать своей жизнью ради существования трухлявого пня, которому давно пора умереть.
На этом Альбер посчитал наш разговор законченным. И я поняла, что не смогу его переубедить. Да и зачем? Просить его вмешаться? Глупо. Там чужой мир, который вряд ли обрадуется вторжению герцога. Чужой для него, но не для меня.
После разговора с Альбером и его категоричности, которая бесила, и в то же время была оправдана с политической точки зрения, добравшись до дома, я долго ходила по своей комнате, не в силах найти себе места. Да, несмотря на обстоятельства, я все еще считала резиденцию герцога своим домом и даже успела по нему соскучиться. Ведь именно в этих стенах прошла вся моя жизнь, рядом с единственным родным человеком. И я не успела привыкнуть к переменам и принять их. Я боялась, переживала за Рейвена и понимала — он знал, что ему не удастся выбраться из Корнуса, именно поэтому сделал все, чтобы сохранить мне жизнь. Чем я могла ему помочь? Как противостоять Императору и его армии не сталкивая оба мира?
Я сделала очередной круг по комнате и внезапно наткнулась взглядом на зеркало. Оно отражало комнату, мою постель, вещи, небрежно разбросанные на полу, одежду, которую я в бешенстве с себя срывала. Но вместо моего лица там застыл бледный лик незнакомки, которую я видела несколько раз. Ее губы беззвучно шевелились, словно в попытке мне что-то сказать. Но через зеркало не доносилось ни слово. Поначалу застыв от удивления и страха, я сделала два маленьких шажка к стене и оказалась к зеркалу очень близко. Медленно протянула руку, коснувшись отражения, и натолкнувшись лишь на холодную зеркальную поверхность. Я не сходила с ум, и действительно видела эту призрачную женщину. Но не могла найти объяснения, почему я ее вижу.
Внезапно изображение поплыло. Размывшаяся картинка подернулась рябью и в зеркале я увидела измученное посеревшее лицо своего брата — Роланда.
— Теона, — чуть слышно шепнул он.
Глава 13
Я не спала всю ночь. Ходила по комнате из угла в угол раздираемая противоречивыми мыслями. Если я не вернусь, они убьют Рейвена и Роланда. Если вернусь — моя жизнь будет окончена где-то на алтаре, для продления существования слишком задержавшегося на этом свете императора. Не стоить думать, что у меня напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Он был, и я очень хотела жить. Вот только на кону были жизни тех, кем жертвовать я была не готова.
К утру я имела помятый вид и покрасневшие глаза. Видимо для того, чтобы поднять мне настроение, Альбер позволил моим ученикам меня навестить. И как только я увидела удивленные и радостные физиономии адептов, с души упал тяжкий груз. Они были живы, здоровы и вполне довольны жизнью. Норк, Амина, Дин, Кадир. Хотя не думала, что некромант так долго задержится в герцогстве. Но Альбер развеял накануне мои сомнения — у Аранды провалилась ответственная миссия, его матримониальные планы, о которых я даже не догадывалась, пошли прахом и теперь ему ничего не остается, как по поручению халифата заключить союз Лиффатов с герцогством и оказывать нам магическую поддержку.
— Учитель Теона! — это обращение по-прежнему вызывало во мне тихую радость, — когда вы вернетесь в Академию?
Вопрос был задан Рыжиком, но на меня с затаенной надеждой смотрели все мои ученики.
— Я не могу ответить вам прямо сейчас, — не хотелось вдаваться в подробности и что-то планировать. Ведь может произойти так, что планам не суждено будет исполниться.
Рыжик не задумываясь приобнял Амину, и привлек ее к себе. Девушка слегка засмущалась, парни заулыбались. Судя по всему, моя группа нашла общий язык и смогла подружиться.
За чаем мне поведали историю спасения и то, как ребята пытались найти меня и Кадира.
— Если бы не ваш подарок, никто бы из нас не выжил, — тихо, но заглушая веселый смех ребят, признался Дин, — Диего Калье получил степень магистра, как только в Академии узнали о вашем совместном изобретении. Думаю, там будут рады, если вы вернетесь к преподаванию.
Я сомневалась. Из-за меня заговорщики взорвали Академию, разрушив корпус и на долгое время остановив ее работу. Если когда-нибудь я смогу вернуться к любимому делу, вряд ли это будет связано с постоянным присутствием в стенах учебного заведения. Там дети, не хотелось бы ими рисковать.