Разум понимал, что как только он докурит, то сразу вернется, и если заметит меня на его кровати, то тогда будет хуже. Но тело не слушалось, как и слезы. Хотелось сдаться и перестать бороться, руки отпустились от всего. Лишь вовремя появившаяся в голове мысль о брате, о его состоянии, дала те силы, которых так не хватало. Поднявшись с трудом, лицо передернуло от резкой боли, но решимости это не поубавило. Держась за стены маленькими шажками, мне таки удалось выйти из той злосчастной комнаты. С такой же скоростью я направилась в прихожую, где остался Джек. Сердце сжалось от увиденного. Он все так же лежал не подвижно.
– Джек? – ели слышно, произнесла я. От слез голос осип, а горло пронзил болючий ком. Джек не отреагировал, что подлило масло в огонь тревоги. Плевав на боль я кинулась к брату. Схватившись руками за обе щеки и потрясывая его, я надеялась, что он просто потерял сознание. Но сознание дорисовывало страшные картины, о которых даже думать было плохо. Когда он все же стал реагировать, я облегченно выдохнула, а с плечь будто гора рухнула. Он потихоньку открыл глаза, и тихим голосом произнес.
– Эми? Это правда ты? – он так сомневался в то, что видит, словно ему снились кошмары и он только от них пробудился
– Да это я, – не сдерживая слезы радости и облегчения, промолвила я. – Поднимайся, надо уходить пока он не пришел. – "Кто знает, что удумает Джон, если увидит нас тут", подумала я, когда мы с Джеком помогая друг другу, поднялись и направились в свою комнату. Хоть он был мал, но даже после удара головой об стену, он старался помочь мне передвигаться. Зная, как мне досталось, я сама еще не знала, что за месиво на моей спине, но по острой боли было понятно, что нечего хорошего.
Войдя в нашу общую комнату мы сели на кровать. Джек сел рядом помогая мне. Он видел как искажалось мое лицо стоило мельком задеть спину. Джек заботливо помог мне снять верхнюю одежду. Увидев свою куртку глаза защипали. Куртка была изорванна, она то и не выдержала всех тех побоев и порвалась. Никакой другой верхней одежды у меня не было. От понимания насколько ситуация плачевная хотелось завыть и рухнуть на кровать, но боль сковывала. Джек заметил мое отчаянное лицо, и положив свою руку на мою, сказал.
– Все будет хорошо. – он был таким маленьким, повидал весь этот ужас, но его вера в лучшее не угасла.
Слезы застыли на глазах, застилая обзор влагой. Джек встал и куда-то направился, он залез под кровать, я любопытно посмотрела в его сторону. Вскоре он вылез с пакетом в руке. Он вручил этот пакет мне, я принялась недоверчиво его раскрывать. Стоило мне увидеть содержащие пакета, то сердце кольнуло
– Мама сказала это папины вещи, она хотела их всех выбросить. Мне удалось, что-то да стащить Там и куртка есть тебе будет в самый раз. – он улыбнулся наблюдая мою реакцию, это настоящее сокровище. Не сдержав эмоции, я обняла его, прижав к себе как можно крепче
– Спасибо. – тихо прошептала я, будто боясь, что эта безопасная атмосфера улетучится, стоит мне сказать что-то громче. Джек сел рядом. Он наблюдал, за тем как я перебираю вещи нашего отца.
– А каким был папа? – вдруг спросил Джек. Тяжело было осознавать, что он даже незнает каким он был ведь его нестало когда он был совсем мал
– Папа был самым лучшим. Он любил нас всех. И еще он был мечтателем; он говорил, что когда-нибудь мы все вместе будем жить в Швейцарии, потому что там очень красиво. Он был очень хорошим человеком. Что бы с ним ни случалось, он всегда улыбался. А когда родился ты, он был самым счастливым человеком. Они с мамой были душа в душу, безумно любили друг друга. – это были последние светлые воспоминания, и от этого становилось печальнее. Папа попал в страшную аварию, впал в кому и так из нее не проснулся. После его смерти умер весь мир, будто Бог забрал не только его, но и всю ту радость и счастье жизни вместе с ним. Все, что осталось от него, это его внешность, передавшаяся нам по генам.
– Почему мама изменилась? Ты говорила она была другой. – задумчиво закусив губу, я даже незнала как ответить. Мама изменилась координально. Стала алкоголичкой, плевала на весь мир. Она стала будто зомби, ей было абсолютно все равно на всех, и нас в том числе. Она вышла за отчима, лишь из-за нужды мужского внимания, а что он творит её вообще не волнует. Вздохнув и прижав Маркуса я все же ответила на его вопрос.
– Понимаешь, все люди по разному переживают горе. Наша мама потеряла свою любовь, и вместе с ним смысл всего. – увидев как опечалился Маркус, я тут же добавила. – Но не растраивайся, у тебя есть я, а у меня есть ты. – может это и не развеселило его, но надежду поселило. – Ложись спать, завтро рано вставать. – Джек без споров лег под одеяло своей кровати.