Часть первая. Бойся своих желаний.
Лишь время точно свой блюдёт порядок.
А мир... а в мире столько неполадок,
Как будто нас отверг всевышний сам.
Всё ясное, обычное, простое,
Всё спуталось, и рухнули устои.
А жизни нет. Жизнь только снится нам
(Луис де Камоэнс)
Судьба. Доля. Рок. Смешные для большинства из нас слова. Каждый творец собственной судьбы. Хорошее оправдание для тех, кто уверен в собственном везении и решительности. А что, если выбора нет? Неверно сказано, если честно. Выбрать порой есть из чего, но лишь в рамках намеченного кем-то свыше. Нет, я не ударяюсь в философию и не намерена вести скучные и глупые беседы о промысле Старшем или Высшем. Но понимание неких рамок приобрела давно. Все мы - фигурки на шахматной доске и можем двигаться лишь в рамках избранного для нас пути. А что случается с теми, кто не желает подчиняться установленным правилам? Ответ банален, потому проще промолчать. Пусть каждый думает в меру собственных способностей. Мне же известно, что краткий путь близится к концу. И стены старинного дома едва ли не самое лучшее место для немного странной в глазах местных дам госпожи. Лично я себя странной не считаю, но разве кому-то есть до этого дело? А единственный человек, которого заботит будущее чада, может не так много. Порой мне даже ее жаль, но выбор сделан задолго до ее рождения. Я же вольна выбрать свою смерть. Не желаю быть пешкой в чужой шахматной партии и ей не буду.
Чуждый мир, не та эпоха, но кого это заботит? Меня в самую последнюю очередь. Руны и тихие беседы могут заменить если не все, то многое, а большего и не требуется. Четыре стены способны подарить больше свободы, чем власть и богатство. Но Они не понимают. Настоящая жизнь только здесь, внутри, а снаружи лишь иллюзия существования. Извечный бег в стремлении за чем-то иллюзорным. Нескончаемое желание ослика, съесть морковку, подвешенную перед его носом. Только морковка давно уже сгнила изнутри.
Порой действительно страшно от одной лишь мысли о необходимости покинуть привычный круг и близких, но я стараюсь гнать эти раздумья прочь. Время мудрее людей, и тишину нужно уметь слушать. Потому пока неторопливые прогулки вдоль хорошо знакомых деревьев, идеальный порядок в пропитавшихся благовониями шкатулках и участие верных людей. Все складывается, как нельзя лучше. А дальше – будет видно. Ответы на интересующие вопросы читаются всегда, нужно лишь очень захотеть их найти. Моя судьба принадлежит лишь мне, и никто не в силах разорвать эти узы.
(обгоревшие листы дневников, найденные в заброшенном поместье)
1.
1.
I
Холод каменной кладки не позволял настырной жаре проникать в строго обставленный кабинет Вифанского монарха. Едва ли начался май, а погода уже намекала на летний зной. Не самое приятное время для полагающихся случаю церемониалов, но отложить оные не представлялось возможным. Не каждый день один из королевских отпрысков достигает второго совершеннолетия и вступает в брачный возраст. Даже если речь идет всего лишь о младшей в семье девочке, мать которой не застала взросление любимого чада. Взгляд привычно упирается в пустую стену, на которой уже давно нет портрета статной и извечно спокойной Лии Аль-Лизар, второй королевы и супруги Октавиана Вифанского. Изображение хранится в запасниках, с некоторых пор ему не место в покоях правителя, но не нужно видеть, чтобы помнить. Октавиан представлял реакцию супруги на непростой план, что непременно предстояло воплотить, и становился все мрачнее. Она не умела притворяться покорной, по обыкновению ровно и грамотно возражая не самому приятному выбору. Вполне возможно, женский ум помог бы изобрести что-то более гуманное, но какой толк говорить о том чего уже не будет?!
Решение принято, и иного варианта нет. Письма давно отправлены с верными людьми, спектакль начался задолго до официальной даты. Будет так, как должно. А совесть – дело сейчас совершенно не существенное. Монарх трет не прекращающие гореть глаза. Это все усталость, не иначе.
- Ваше Величество, бумаги готовы, - Конрада в кабинет правителя давно уже пропускают без излишних церемониалов. Супруг дражайшей Юстинии – достаточная для придворных рекомендация заслугам верного королевству человека. Даже внебрачную дочь прежний король не отдал бы кому-то, не посчитавшись с выгодой и пользой для государства. Теперь же Александр Конрад в глазах вифанской знати являлся воплощением и исполнением воли правителя, и нельзя сказать, что зятя королевской фамилии это хоть сколько-то смущало.