Еще несколько дней проходит, прежде чем, всерьез обеспокоившись утомленным видом целителя, решаюсь на откровенную вольность – готовлю опробованное средство Наставницы, и на стол перед, задумавшимся над способами побороть хворь мужчиной, опускается чаша с теплым напитком.
- Вам не помешало бы немного отдохнуть, - смущенно опускаю глаза перед строгим ликом лекаря, - этот сбор заваривала моя Наперсница, когда была необходимость набраться сил в кратчайшие сроки. Два – три часа коренным образом ничего не изменят, а ясный разум все еще необходим в сложившейся ситуации.
Воцарившееся в кабинете молчание кажется столь неуютным, что принцесса готова принести извинения и удалиться.
- Мне стоит позвать кого-то на помощь? Близится время смены повязок, - в голосе лекаря проскальзывают благодарные интонации. И почему-то происходящее видится очередной проверкой, пусть и не планируемой заранее. Единственно верным кажется отрицательный ответ и самостоятельное выполнение не самого легкого задания. Стараюсь максимально спокойно и уверенно выказать готовность позаботиться о раненом. Хорошо бы при этом еще и испытывать изображаемое хладнокровие.
Д’Ортен медленно отпивает из чаши. Не трудно догадаться, что лекарь без труда разберет снадобье на входящие компоненты.
- Хм… старинный рецепт, в котором важна точность сродни ювелирной, - благосклонный кивок помогает успокоить бешено колотящееся сердце и заставить себя выровнять дыхание. Лейда не зря учила свою девочку, жаль, что она не узнает о успехах. Авр же тратит последние минуты бодрствования на проверку должных действий у постели больного. Ничего сложного, если в течение нескольких дней все повторяется неизменно.
Гораздо труднее сейчас собраться с духом и сделать то, что должно, но совершенно не приветствуется этикетом. Д’Ортену действительно требуется отдых, а привлекать посторонних к непростому делу нежелательно. Слишком хорошо знаю, что бывает, если оставить подчиненных без твердой руки. Будь Милорд в замке, ситуация разрешилась бы гораздо проще с политической точки зрения. Но какого было бы герцогу потерять близкого друга?
Успокаивая себя тем, что следить за человеком не приходящим в сознание гораздо легче, собираю необходимое и отправляюсь в небольшую каморку, где расположили раненного. Де Гизран упоминал о необходимости познакомиться с главой каждого сектора, но кто мог знать, что со старшим над охотниками придется впервые увидится именно так. Он ведь даже не понимает, что кто-то находится рядом.
Дыхание прерывистое, покрытая испариной кожа слишком горяча, тело терзает горячка, в воздухе сладковатый дух гниющей плоти. Темные волосы в беспорядке разметались по подушкам. Придворные дамы Вифании нашли бы охотника привлекательным, но меня его внешность скорее пугала, чем восхищала. Или это говорит страх? Кайл тоже темноволос и грациозен, как хищный зверь, однако его перестала опасаться слишком быстро.
Кое-как вернув самообладание, занялась раненым. Мягкая тряпица, смоченная в травяном отваре, аккуратно стирает с бледного лица испарину и следы мучений. У него должна быть супруга или возлюбленная. Знает ли о приключившемся?
Думы помогают отвлечься от смущения, когда приходится приподнять простынь, уделяя время распоротому боку. Рана слишком глубока, и даже при благополучном исходе, воин восстановится не скоро, вот только будет ли господин Грант жив?
Далеко не сразу замечаю ледяной изучающий взгляд без единой искры осмысленности. Рука с зажатой в ней тряпицей замирает, не решаясь продолжить начатое. Мутная пелена, что обыкновенно бывает у животных, близких к смерти, в сером взгляде пугает до дрожи. Он не здесь и не понимает, что происходит вокруг.
Тяжелая рука крепко стискивает запястье и тянет на себя. Теряя равновесие, едва ли не падаю на казавшееся недавно слабым и безвольным тело. Мужчина пытается что-то сказать, но из горла вырывается какой-то звук, более всего походящий на рык дикого зверя. Все длится какие-то мгновения, но, кажется, что прошла целая вечность до того, как Роланд отключается, истратив свой скромный запас сил.