Как и любой другой невесте, добровольно избирающей свой Путь, на закате полагается огласить свой выбор. На собранном пиру наблюдателей будет гораздо больше, но опасения вызывает не только это…
Время летело слишком быстро. Даже не представляю, как Эльрис успела в самые кратчайшие сроки организовать ванну с успокаивающими травами, собрать штат прислуги, что полагается статусу Миледи, и познакомить с каждой девицей. Отныне принцессе полагалась и личная камер-дама. Рыжеволосая миловидная Кэт оказалась услужливой, старательной и абсолютно искренней.
Прислужницы хлопотали вокруг, весело щебеча о богатых дарах Милорда невесте, а Эльрис те разговоры пресечь и не пыталась. В лице обитателей замка герцог уже выказал благосклонность нареченной столь щедрыми подношениями. Одна материя чего стоила! Подобные ткани были огромной редкостью и ценились дорого. Няня Айгуль рассказывала как-то, что в приданное Лии Семхан Аль-Лизар входили несколько тюков такой роскоши. На вырученные за них деньги можно было купить скромные поместья на плодородных землях.
Легкое платье село идеально, моментально прибавив растерянной принцессе царственной уверенности в себе. Рассматривая наряд в огромном роскошном зеркале, отстраненно замечаю, что не похожа на себя привычную, и это даже нравится. Глубокое декольте открывает плечи, узко затянутый лиф, расшитый жемчугом и серебром, разбавляют длинные широкие рукава, скрывающие еще не сошедший шрам на запястье. Эльрис заканчивает с прической, вплетая в темные локоны жемчужные нити и редкие цветы апельсинового дерева, что полагаются невинной новобрачной.
- А это мой подарок, - на шее, вместо ставшего уже привычным медальона, оказывается изумрудное ожерелье, изображающее уже привычные лозы плюща, - оно прекрасно подойдет к обручальному перстню и пригодится в будущем.
Смущенно благодарю светловолосую за подарок и заботу, пока та крепит легкую кружевную вуаль, завершающую туалет новобрачной. Нужно одарить хлопотавших вокруг девиц, но слишком уж внезапно приходит мысль о том, что к свадебному ритуалу с Ирвиком подарков не предполагалось. Они просто не требовались при «продаже». Хорошо, что в вещах осталась шкатулка с немногочисленными украшениями, которую, правда, не открывала слишком давно.
И каково же было удивление, стоило только обнаружить крупные броши-камеи из топаза, инкрустированные жидким серебром поверх привычных глазу колец, брошей и серег. Руки ощутимо дрожат, стоит лишь коснуться внезапно обнаруженных даров. Содержимое драгоценностей в ларце было столь скудным, что каждую вещицу прекрасно знала, как наследство, оставленное королевой Лией, и четырех одинаковых камей среди них точно не было. Неужели и о том позаботился герцог, дальновидно охраняющий репутацию невесты? Гораздо проще подложить необходимое тайком, чем спорить с принцессой, что подобной щедрости уж точно не приняла бы, знай все изначально. Если бы отец не урезал приданное и не выбрал наиболее унизительную форму ритуала Де Гизрану не пришлось бы…
Эльрис успокаивающе гладит по плечу, расценивая происходящее с невестой как волнение, свойственное большинству девушек. Остается лишь кивнуть на мягкое «пора» и позволить покрыть себя еще одной вуалью, более плотной и тяжелой, что спрячет явившуюся с ответом от жадного любопытства посторонних глаз.
II Эльрис
Первые осенние дни все еще по-летнему теплы, но не слишком долги. И сегодня уход солнца с небосвода знаменует торжественное окончание девичьей жизни. Место юной леди займет Герцогиня, наделенная правами и обязанностями, но и обличенная властью.
К происходящему Милорд подготовился со свойственной педантичностью и размахом, учитывая даже малозначимые, на первый взгляд, вещи, будто предполагал подобный исход еще до заключения заказа, повлекшего за собой текущие обстоятельства. Со стороны белое облако и, вполне известное гильдейским, его черное сопровождение будут смотреться величественно. Мое черное платье, расшито и проработано не менее богато, нежели белоснежное убранство невесты. Такие туалеты не шьют обыкновенно за седмицу, подобную красоту модницы готовы ждать месяцами. Подарок, против которого искренне возражала, но Де Гизран был непреклонен. Слишком часто забывает о том, что Эльрис Марнер уже давно не безродная крестьянка, коей являлась от рождения, а настоящая маркиза, и не без его и леди Бофорт помощи.