Хорошо, что за пышностью юбок наблюдатели не способны увидеть, как дрожат колени. Он не позволил себе ни единой грубости, последний откат и предшествовавшие ему события – тому прямое доказательство, так почему же страшно? Может от того, что успела уяснить, что Кайл Да Гизран и Милорд Гильдии и Вольных земель – две абсолютно разные личности. И, какая из них сейчас передо мной, понять сложно?
Мудрости древнего обряда все больше верю, начиная осознавать, для чего, явившаяся с ответом, опускается на колени перед почти супругом. Красивый внешне жест, признание власти мужчины над жизнью вверенной возлюбленной? Вроде бы и так, но на самом деле ноги просто отказываются держать, слишком сильно волнение. Рука жениха сквозь толстый слой покрывала касается склоненной в знак признания его воли над собственной головы, принимая молчаливый обет. Я же страшусь поднять голову и встретится взглядом с серой сталью. Ладонь мужчины соскальзывает с волос, будто бы в случайном жесте, касаясь сквозь преграду покрывала моментально загоревшейся щеки. И в этом простом легком жесте хочется видеть ободрение и поддержку.
Сильные руки помогают подняться, когда, следуя традиции, Эльрис и Роланд совместно подают Милорду тяжелую, инкрустированную изумрудами, ритуальную чашу. Едва избавившись от своей ноши, светловолосая уже расправляется с верхним покрывалом подопечной. Нижняя же легкая вуаль уже не способна скрыть от любопытных глаз. Положенные слова брачной клятвы перемежаются с необходимым количеством глотков ритуального гранатового вина, которое мало кто пробовал в иных обстоятельствах. Стоит лишь осушить чашу до дна, как ладонь уже супруга ложиться поверх моей, все еще сжимающей широкий и тяжелый сосуд. Не успеваю даже смутиться, как губы обжигает его дыханием. Тишина разрывается сотней приветственных возгласов, под которые Милорд и усаживает нареченную за стол рядом с собой.
- Отныне каждый шаг Миледи будет виден окружению. Не мне объяснять, что несут за собой статус и власть. Очень надеюсь на благоразумие супруги, - герцог говорит намеренно тихо, дабы, беседующие за соседними столами, гости не вникали в наши диалоги. – В минуты сомнений стоит помнить о том, кем являешься по праву рождения и о том, кем сумела стать.
На безымянном пальце оказывается крупная женская печатка с изумрудом и анаграммой супруга, выгравированной на внутренней стороне обода.
- Символ твоей власти в этих стенах и землях, не снимай, чтобы не случилось.
Смущенно киваю, не в силах произнести даже несколько простых слов благодарности. Пиршество продолжается долго. Хорошо, что гости уделяют больше времени богато накрытым столам и развлекающим балладами менестрелям. Внешне бесстрастный супруг аккуратно поглаживает похолодевшие от волнения руки под столом, скрывая жест поддержки от посторонних глаз. От того немного легче, но впереди еще одно волнительное событие, без которого наш союз нельзя будет считать настоящим.
От легкого прикосновения Эльрис к плечу и тихого «Миледи, пора» по спине пробегает холодок. Сохраняя внешнюю невозмутимость, кланяюсь супругу, произнося приличествующие ситуации извинения. Шум в зале уже не стихает даже после ухода новобрачной. В темных коридорах алеющих щек не видно, но смущение рискует превратиться в самый настоящий страх. В памяти невольно всплывают руки Ирвика, настырно лезущие под юбку в углу жалкого постоялого двора. Графу были безразличны чувства принцессы, интересовали лишь собственные желания, так почему герцог, что выше по статусу, должен вести себя иначе? Изабелла Вифанская добровольно и осознанно отдала себя Гильдии и Милорду. Вот только владетель Вольных земель имел множество возможностей взять принадлежащее по праву гораздо раньше, но не воспользовался ни одной.
13.
13.
I
Суета прислужниц вокруг воспринимается смутно, словно на голову вновь накинули тяжелую, скрывающую от посторонних глаз, вуаль. Прохладные касания Кэт, помогающей расстаться с подвенечным платьем, заставляют дрожать, и стоящая рядом Эльрис просит прислужницу покинуть спальню.