Множество повреждений и лубки сильно затрудняют попытку устроить бедную Гретту удобнее на узком ложе, но мы справляемся. Если уж быть совсем точной, то я справляюсь с тяжелым изломанным телом, а темноволосая героически терпит обжигающие волны боли.
Предсказуемо, на долгое бодрствование сил не хватило, но и имеющееся можно отнести к благоприятным прогнозам.
Д’Ортен навещает нас, когда Гретта погружается в беспокойный сон. Кратко пересказываю произошедшее за последние часы, но лекарь все так же хмур.
- Милорд просил передать, - на столе оказывается белоснежный конверт со свежим оттиском плюща на воске. – И что бы там ни было, вам не следует более проводить ночи в этих стенах. Стоит вспомнить о ребенке и собственных потребностях. Девочка пришла в сознание, угроза миновала. А у меня достаточно преданных и смышленых учеников, способных позаботиться о вверенной персоне хотя бы в темное время суток.
Что-то в тоне голоса и взгляде главного лекаря мешает спорить. Авр явно осведомлен о ситуации лучше, но почему тогда ничего так и не сказал.
Проклятый конверт обжигает ладони хуже низкопробных согревающих мазей, способных оставить на коже самые настоящие волдыри. И не зря. Милорд в ультимативной форме назначил супруге аудиенцию в собственном кабинете. Я же слишком устала, чтобы ввязываться в очередной словесный поединок. С трудом подавляется желание просто упасть на широкое ложе, позволив себе несколько часов полноценного сна.
Не нужно спрашивать руны, чтобы знать сколь сильно зол Милорд. Беседа легкой точно не будет, ни один из нас не уступит: у каждого собственный взгляд на правду и понятия о чести.
И тем не менее Авр – моя надежда и опора. Даже если что-то не сложиться, уверенна, что девочку в обиду лекарь не даст. Иначе, зачем позволил тратить время и силы и ресурсы на лечение?
Молчаливая Кэт расторопно укладывает волосы госпожи в низкий пучок, сменяющий изрядно потрепанную косу. На переодевание времени нет. Как бы ни было велико желание отсрочить нежеланную беседу, а опаздывать нельзя. Чем быстрее все закончиться, тем скорее можно будет подумать о настоящем отдыхе. Остается лишь приказать приготовить спальню к возвращению госпожи, призвать мужество и с обреченным вздохом покинуть собственные покои.
17.
17.
До второго совершеннолетия не было повода задуматься, сколь много дало проживание в отцовской резиденции. Как бы ни любила свою свиту, опекавшую в материнском поместье, а вдали от Двора ко мне относились совершенно иначе. Тепло, искренне заботясь об опальной дочери вифанского монарха. Не было необходимости юлить и тщательно следить за словами и поступками. Стоит ли говорить, сколь непохоже было пребывание в столице на привычный с детских лет уклад? Каждый шепоток за спиной, каждое ложное проявление дружеских намерений сначала несказанно шокировало, а потом и помогало делать выводы. И теперь, без поддержки леди Бафо, накопленный опыт следовало использовать. У особ моего статуса крайне редко находятся настоящие друзья, и кто сказал, что супруга обязательно войдет в их число?!
Эта беседа слишком походит на вынужденное общение с отцом. Бессмысленно, ибо никто не пожелает услышать, но неотвратимо, ибо воля некоторых обязательно оказывается выше. Разница лишь том, что перед законным супругом можно позволить себе некоторые вольности, на что и приходится делать ставку.
Тело кажется деревянным и непослушным, в голове лишь холодное сосредоточение без единой поблажки в пользу эмоций. Только холод и отчуждение способны помочь в непростой ситуации. Тяжелое медной кольцо гулко ударяет по дорогой древесине двери. Если уж Милорд просил милостиво уделить ему время, так тому и быть. Буду действовать исключительно вежливо, неукоснительно придерживаясь этикета.
- Вы желали видеть меня, герцог? – если на месте Кайла представить лик отца-короля, то сохранять маску вежливого равнодушия гораздо легче. Небрежный жест указывает в сторону свободного кресла, но я не настроена на долгие игры. – Благодарю за приглашение, но боюсь, что не располагаю достаточным количеством времени на затяжные беседы. Предлагаю перейти непосредственно к сути, - как бы прекрасно ни держал себя в руках Де Гизран, а изумленный взгляд в свою сторону заметить успеваю. Кто-то явно ждал виноватую и полную раскаяния супругу, но просчитался. Не учел того, что стыдиться принцессе абсолютно нечего.