Даже помыслить нельзя было, что желанная тяжесть окажется новостью, о которой не захочется сообщать. Но тянуть дальше отмерянного срока тоже нельзя, как бы ни хотелось.
Внутренне холодею, едва заслышав хорошо знакомые шаги. Нужно заставить себя успокоиться. В этот час даже не самые примерные супруги обыкновенно спят, не стоит тревожить чужой сон.
- Свободна до утра, - тихий ровной голос не способен спрятать недовольство мужчины. Прислужнице ничего не остается кроме как исполнить повеление. Вот теперь по-настоящему страшно оставаться с ним в закрытом пространстве спальни. Если в кабинете Де Гизран каким-то чудом не довершил начатое, то здесь ему никто и ничто уже не помешает.
Даже обычно умиротворяющий шелест горящих поленьев сейчас только нервирует. Мутит, но виной тому совсем не маленькая жизнь внутри, а самый настоящий ужас перед одним-единственным человеком. И что бы он не пытался сделать, а Гретту ему не отдам, даже ценой собственной жизни.
- И долго планируешь изображать сон? – супруг присаживается на край ложа, по-хозяйски касаясь разметавшихся по подушке волос.
Самообладание разбивается вдребезги. Кутаясь в одеяло, сползаю на противоположный край просторного ложа, как можно дальше.
- А Миледи не достойна оповещения о визите герцога? Или господин не обязан предупредить принадлежащую по праву вещь? – приходиться сдерживать тон и колкие слова, что рвутся с языка. Неужели в этом замке не найдется места, где можно чувствовать себя в безопасности?
- Я беспокоился. Нет ничего удивительного в желании справиться о самочувствии супруги, - от подобной наглости изумленно замираю.
- О самочувствии супруги лучше справиться у того, кто до подобного состояния довести сумел. А беспокоиться герцог, видимо о том, что не успел завершить начатое.
Не в силах терпеть близкое соседство, все также кутаясь в спасительное одеяло, принцесса перебирается в глубокое кресло у камина. – Сильно сомневаюсь, что в ближайшее время окажусь способна греть ваше ложе. Предлагаю заняться поиском более достойной кандидатуры на вакантное место.
Перед глазами пляшут темные точки. Чудесное состояние, весьма располагающее к беседе. Не хватало еще лишиться чувств. Такой трюк, помнится, частенько проделывали придворные жеманницы, оказавшиеся по счастливой случайности рядом с вифанскими принцами.
- Изабелла, тебе не надоело? – интонации снисходительного учителя с некоторых пор не обманывают.
- Не надоело что, позвольте спросить? – молчать более не могу, пусть герцогу по нраву более покладистые женщины. Сегодняшним вечером супруг нанес герцогине настоящее оскорбление, и спускать это не намерена. – Ваше высочайшее присутствие? О, более чем? Предпочла бы спокойный сон в одиночестве.
Моя тирада вызывает лишь безмятежную улыбку Милорда, устраивающегося на ложе. Похоже на напоминание о том, что у принцессы в Вольных землях нет ничего своего, а жизнь целиком и полностью зависит от одного конкретного человека.
- Догадывался, что подальше от двора Октавианну Вифанскую выслали не просто так, но знать не знал, что виной тому дурной характер.
Подлый удар по больному месту. Как долго мы с Лейдой гадали, чем третья наследница могла насолить вифинскому королю, но ответа не нашли. Сколько слез и мыслей было о нежелании монарха принять собственное чадо, но все впустую. Покорная и кроткая девочка не сумела завоевать места в отцовском сердце.
- Я слишком устала и не желаю тратить время на пустую болтовню. Если желаете что-то сообщить, готова выслушать и посвятить оставшееся время отдыху.
- Как пожелаете, леди, - Де Гизран все также расслаблен и не намерен покидать уютное ложе. – Дражайшая супруга четыре ночи не появлялась в моих покоях, разве это не повод гневаться?
- Боюсь, что с некоторых пор супруге не по душе Ваше внимание, потому Миледи предпочитает собственную спальню и уединение.
До побелевших костяшек стискиваю толстые края одеяла. Невыносима лишь одна мысль о том, чтобы остаться перед мужчиной в тонкой ночной сорочке. Не хочу, чтобы прикосновения были грубыми и унизительными. Не желаю чувствовать себя чужой вещью, зависящей от настроения хозяина.