В горле першит, но демонстрировать слабость, судорожно отыскивая кувшин, совершенно не хочется. Двигаться вообще нет желания, как и находиться в замкнутом пространстве с показательно расслабленным мужчиной. Нужно собрать воедино осколки ничтожного самообладания и отстаивать собственное мнение и позиции. Иначе жить с супругом станет попросту невозможно. Слезы и признание страха сделают только хуже, как в контакте с дикими животными.
В воцарившейся тишине как-то особенно громко гудит огонь в камине. Прекрасно знаю, что небольшой кабинет Кэт прогреть не распорядилась, не ожидая, что Миледи пожелает сегодня ночевать в своих комнатах. Но холодное пространство кажется более предпочтительным, нежели нежеланное общество. Слова излишни. Диалог и без того оказался слишком длинным, но не результативным.
Тратить время и силы на одевание совсем не хочется, а если еще и учитывать взгляд напротив, последние сомнения отпадают сами собой. Пол слишком холодный, но ни за что не покажу, насколько трудно дается каждый шаг. Вопросительный взгляд просто игнорирую с истинно королевским достоинством, грациозно и неторопливо покидая собственную спальню. Звать прислужницу и зажигать свечи точно не стоит. Нужно лишь добрести до нужной двери и сдержать голос, дабы не выдать случайного удара ногой об угол тяжелого комода. Глубокое кресло не позволяет лечь, но от чего-то кажется весьма уютным. Ледяные ступни постепенно согреваются. Уснуть – задача не из легких, но усталость заставляет смежить веки, погружаясь в вязкую дремоту, в которой без труда различается каждый звук.
Нужно обязательно побеседовать с Авром, пусть даст знать, если Милорд проявит интерес к нашей подопечной. Если даже Де Гизран и не пожелает изменить решение, придется нагло припомнить минувший вечер, открыто потребовав компенсации за неподобающее поведение и испорченный наряд. Не самый благородный поступок, но на войне все средства хороши.
Сны тревожны и отдают зимней стужей. Картины слишком смутны, но надсадно бухающее сердце и ощущение погони помнятся слишком хорошо. Некоторое время требуется, чтобы осознать себя в реальности и открыть глаза.
Не сразу понимаешь, что находишься в собственной спальне, а яркое солнце с трудом пробивается за плотную занавесь балдахина.
Внимательная Кэт подает кубок с прохладной водой и тихо поясняет обстановку. Оказывается, Милорд покинул покои ранним утром, предварительно перенеся супругу на ложе и распорядившись не тревожить покой спящей.
Тогда вполне возможно найти объяснение приходящим кошмарам. Блуждающий во снах разум просто наложил происходящее в реальности на уже успевшее стать «родным» ощущение опасности. От того и сердце билось о ребра, как ненормальное. Совсем скоро придется изображать верную и гордую супругу Милорда перед всеми представителями Вольных земель. Но и это не так страшит, как новость, что должна быть озвучена. Малодушную мысль обратиться с этим к Эльрис раздраженно отметаю. Марнер, безусловно, поможет, сделав вид, что раскрыла тайну Миледи абсолютно случайно, но эту весть должна обязательно принести сама герцогиня. Тем более, что герцог наверняка перестанет настаивать на ежевечернем присутствии в его покоях. А если уж боги подарят нам сына, можно будет вспомнить о возможности поселиться подальше от замка и общества Милорда.
Нужно лишь вытерпеть несколько месяцев, и все станет гораздо проще и спокойнее. Даже тихая и размеренная жизнь совершенно не пугает, более того, искренне ее желаю.
Но пока требуется слишком много: вылечить Гретту и добиться ее неприкосновенности перед Герцогом, при этом не вступая в открытую конфронтацию.
Кэт помогает облачиться в одно из строгих платьев и собирает волосы госпожи в простую прическу. Миледи и без того непозволительно долго отдыхала, переложив труды на верного Авру человека. Никто не должен узнать о произошедшем между супругами, потому надеваем привычную с детских лет маску отстраненной вежливости и приступаем к выполнению обязанностей. И все бы ничего, но почему-то в каждом случайно встреченном видится пытливый взгляд и еле слышные шепотки за спиной. Или принцессу окончательно испортил вифанский двор или он же помог открыть глаза.
18.
18.
Найдя себе занятие, гораздо легче не возвращаться мыслями к тяготящим проблемам. Отныне все дни Миледи проходили в лекарском секторе. Снадобья и искусство Де’Ортена помогали Гретте поправиться. Но травы, что снимали боль, даруя спокойный сон, имели свое время действия, потому график можно было просчитать почти поминутно.