К подопечной попадаю уже ближе к вечеру, до того момента успев перевести весьма сложный своим двузначием свиток с древним рецептом, уже давно интересовавшим главного лекаря. Состав действительно любопытный и неоднозначный. Интересно было бы показать находку Ведающей. Уж Лейда в подобных вещах разбиралась гораздо лучше.
Гретту застаю перед крошечным зеркальцем, явно пожертвованным из многочисленных запасов целителей. Девица излишне бледна, но при этом полна решимости. Старается самостоятельно расчесать длинные волнистые волосы простым деревянным гребешком. Видимо, результаты не слишком обнадеживают, если темный шелк скорее походит на качественную паклю.
- Позволь помочь, - аккуратно перехватываю гребень из непослушных пальцев недавно вставшей на ноги девицы, - разве подобные усилия полезны в твоем состоянии?
Гретта смущенно прикрывает глаза, признаваясь в нежелании выглядеть неподобающе перед осматривающими ее лекарями. Значит, идет на поправку, если внешний вид начинает волновать больше, нежели все еще присутствующие боли. Наверняка перебитые пальцы неважно слушаются, и подвижность восстановиться еще не скоро.
Вместе справляемся с запутавшимися волосами, заплетая ажурную косу, от чего подопечная почему-то заливается румянцем. Собственная неуклюжесть всерьез волнует девицу, но после серьезных травм и того удалось достичь лишь благодаря поддержке Авра. Роль Миледи во всем ничтожно мала. Самый простой уход на первых порах и составление некоторых снадобий, которые посчастливилось выучить у леди Бафо. Какое-то время спокойно беседуем, Гретта рассказывает о младших братьях и сестрах, коих в ее семье пятеро, мне же достается роль терпеливого слушателя. Вполне удачно, поскольку делиться подробностями собственного прошлого в планы не входит.
Дверь в крошечную комнатку открывается без стука, от чего мы обе перестаем дышать. Лекари слишком тактичны, чтобы не оповещать о своем присутствии двух женщин.
Высокая крепкая фигура Герцога в столь тесном пространстве кажется просто неуместной. По-хорошему сейчас нужно уйти, оставив Гретту наедине с ее кошмаром. Не смогу. В потухшем взгляде спасенной угадывается бездонная темнота обреченности. От ощутимой ауры власти, исходящей от Де Гизрана, мурашки бегут по спине. Сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони, наблюдаю за разворачивающимся действом. Разве он не осознает, насколько пугает?
- Ты помнишь слова Обета, принесенного мне и Гильдии? – даже ровные интонации ощутимо отдают сталью. Скрытый гнев ощущается на расстоянии. Бледная и слабая Гретта только обреченно кивает, не в силах подчинить собственный голос. - Ты помнишь, какое наказание полагается за нарушение обетов? – при посторонних спорить нельзя, но злой взгляд на Милорда все же вскидываю. Наказание? Вполне достаточно и того, что бледная «преступница» успела пережить. Те громилы не слишком церемонились со слабой девой, не способной противостоять их силе.
- Благодари Миледи за свою жалкую жизнь. Ты не искупила вину, но смерти избежала. Как только сможешь стоять на ногах, тебя заберет маркиза Марнер. Ей виднее, на что ты сгодишься.
По бледным щекам девочки бегут мокрые дорожки. Винить ее в проявлении слабости нельзя. Слишком много успела пережить, чтобы держать эмоции под контролем.
- Спасибо, Милорд, вы очень щедры, шепчет срывающийся голос, но Де Гизран всем своим видом демонстрирует безразличие к персоне преступницы. Зато весь интерес достается застывшей фигурке невольного наблюдателя. Тихое «Леди, я нанесу визит сегодня» звучит угрожающе.
С уходом Кайла становится легче дышать. Сидевшая до того момента на кровати Грета, откидывается на подушки, мелко дрожа. Приходиться напоить девочку успокоительным отваром и покинуть комнату лишь убедившись, что подопечная уснула. После официального оглашения вердикта Милорда можно не опасаться за ее жизнь.